И Батя видит снизу всё, что я бы не хотела ему показывать! Вообще – всё!

Визжу опять, когда на меня накатывает волна, и крепкие руки хватают за бёдра, подкидывая меня в воздух, как на американских горках.

Опять теряю ориентацию. На этот раз вода попадает в нос, рот, в легкие.

Не успеваю наглотаться, потому что сильные руки опять хватают меня и выталкивают на поверхность, как куклу.

- Хватит! – успеваю орнуть и тут же оказываюсь прижатой к бортику.

Зажатой между горячим Батей и твёрдой стенкой бассейна!

Откашливаюсь и смаргиваю воду из глаз, которая до самых мозгов прошибает и щиплет нещадно все слизистые.

- Хватит! Хватит! – дёргаюсь в хватке, пытаясь отвернуться от ухмыляющегося, бородатого лица. И отодвинуть этого бугая хотя бы на чуть-чуть.

Но вдруг замираю, потому что чувствую то, что не хотела бы чувствовать!

Я, блин, не на колено ему насажена. На его член, будь он неладен, который между ног у меня оказывается.

Касается чувствительной плоти, и меня передёргивает от ужаса и паники.

В грудь бородачу упираюсь и смотрю широко распахнутыми глазами. Дышать перестаю.

- Ты…

- Плаваешь ты херово, малышка, - усмехается как ни в чём не бывало, - пришлось спасать.

- Вода… - хриплю, понимая вдруг, почему ни единого вздоха сделать не могу, - ледяная…

Всё тело буквально ломает. Пальцы на ногах сводит.

Он хмурится. Доходит до него.

- Чёрт, - рывком поднимает меня на борт, как пёрышко, и сам следом взбирается.

Дышать всё ещё не могу. Мне даже воздух кажется горячим после такого экстремального «купания».

- Да блядь, прости, не подумал об этом.

Опять взлетаю в воздух, когда урод подхватывает меня на руки. И мне даже плевать сейчас, что его грабля нагленько мне на грудь опускается. У меня мозги отключаются!

- Без… подогрева, - озвучиваю очевидное, зубы, блин, клацают.

- Включу в следующий раз, - обещает Батя, ставя меня перед баней.

Накидывает мне на голову новое полотенце, и я послушно им волосы заматываю. Вторым сама оборачиваюсь и сама уже забегаю в разогретое помещение.

Кожу покалывать начинает сразу. Холод, вонзающийся кинжалами, отступает.

Ощущения – невероятные. Хоть и не нравится мне, что Батя со мной как с куском дерьма обращается. Но сейчас мне становится хорошо.

- Не делай так больше, - на самый уголочек отодвигаюсь, когда этот угрюмый зэк занимает собой половину пространства.

- А мне понравилось, - скалится, и я краснею, когда понимаю, на что он намекает.

- Мы только на массаж договаривались, - давлюсь, буравя глазами пол.

- Сейчас согреемся, и сделаешь мне массаж.

Мне снова страшно с ним рядом. Он был на волоске оттого, чтоб насадить меня. И если бы не ледяная вода…

Брр, надо всё же как-то сбежать! Иначе я недолго останусь девственницей с его темпераментом.

И пары часов не прошло, а я уже от поцелуя поплыла, чуть было не кончила и полностью раздета!

И посох у него работает на все сто, в этом я убедилась очень даже.

Вот блин, как от него избавиться?!

- И к Лютому меня отведёте, - торгуюсь, пока он распаренный и добрый.

- Нахуя? – огромная лапища сразу ложится мне на колено, не позволяя отстраниться.

И сладко так сжимает, блин, что у меня внутри всё опять реагирует. Плавится и дрожит.

- Мне нужно с ним поговорить, - царапаю его руку чуть ли не до мяса, но гад её не убирает. – Послание передать.

- Через меня передай.

Шлёпаю со всей силы, когда лапища по бедру начинает двигаться выше.

- Нельзя. Я должна сама. Лично.

- Только если при мне, - отрезает сердито, и я взгляд на него вскидываю.

Он будто ревнует? Верхняя губа дёргается, взгляд давит. Тяжёлый, пронзительный, как рентген.

- Вот объясни мне, малышка, - лицо его приближается, глаза становятся бездонными и страшными, нечеловечески-дикими. – Почему Лютому шлюхой ты стать согласна, а мне – нет?

- Я… - теряюсь от его давления как лань перед нападением тигра. Голосок дрожит. – Я не…

- Вот ты говоришь, что я уголовник, а ты хорошая девочка, - буквально рычит мне в губы, ещё немного, и вопьётся. – Но Лютый твой – профессиональный киллер. Ликвидатор с огромным стажем. Ты об этом знала? На нём клейма ставить негде. Сотни жертв, если не тысячи. Заказные убийства. Свидетели, даже те, что невинные.

В бане жарища, а меня знобить от этого откровения начинает.

Сглатываю.

- Но он же не сам… - бормочу неуверенно. – Это просто была работа… К тому же, он потом и спас тоже многих!

Об этом слухи ходили. Ещё до того как его в тюрьму упрятали, я узнала, что Лютый некоторых пощадил. Дал им шанс на жизнь.

Разве это говорит о нём плохо? Значит, в нём есть сострадание. Он не тупой убийца, не получал от процесса удовольствия, как какой-то маньяк. Это была необходимость. Кто-то же ведь должен был.