Пальцы на моей коленке, наконец, разжимаются. Но прежде, чем я успеваю воспользоваться свободой, бородач на живот переворачивается. Являет мне свою широченную, татуированную спину с рельефно перекатывающимися мускулами.

И снова – хвать меня за колени. Даёт понять, что пока не выпустит.

Ну он и урод!

Мысленно ору от возмущения и мечтаю перегрызть ему глотку. Прямо впиться зубами в сонную артерию вот тут, сбоку его мощной шеи, и пустить кровь.

Или ударить чем-то потяжелее – вон, какой затылок передо мной беззащитный.

Но я отсюда не дотянусь даже до середины кровати, такая она огромная. Не то что до тумбочки. Чем его треснуть? Мягкой подушкой?

Вот если бы я могла ею его придушить…

Пока я раздумываю, Батя полностью расслабляется и… Блин, храпеть начинает!

Громко так, с большие удовольствием засыпает сразу после секса, как все мужики-гондоны.

При этом держит крепко, у меня нет ни единого шанса вырваться. Как только шевелюсь, он вскидывается, что-то гундосит и грабли свои сжимает.

Ладно, тогда я тут просто немножечко полежу на его потной, солёной спине, пока он покрепче не уснёт. А потом выскользну.

Тянусь за подушкой, которая оказывается неожиданно тяжелой. А Батя рычит на меня натурально, пока я на его спину не возвращаюсь.

И ладно. Что мне стоит попозже посмотреть, чего он там за секретики прячет?

Глава 21. Помогите!

Укладываюсь поудобнее, как котёнок, потому что чертовски вымоталась за этот день и меня тоже клонит в сон. Есть ужасно хочу, но спать – сильнее.

На пару минут буквально отключаюсь, окутанная брутальным душком бородача как одеялом, а просыпаюсь от телефонной трели.

И блин, я свободна! Мучитель мой сладко дрыхнет, и я соскальзываю с него на такой скорости, что позавидовал бы любой оборотень!

Кидаюсь к телефону и вырубаю звонок, пока он не разбудил моё чудовище. Кошусь на груду мускулов испуганно, но Батя продолжает посапывать.

Такое чувство, что он ни разу за всю ночь не пошевелился, чтобы меня не сбросить. Так и лежит на животе с вывернутой шеей, руки вдоль тела вытянуты.

Липкий, весь блестящий от оливкового масла. И я тоже, блин, вся в нём измазана.

Смотрю на экран и читаю всплывающие друг за другом сообщения. Не целиком, а только начала, потому что пароль не знаю. Но мне и их хватает.

«Выеби её как следует, у нас всё под контро…»

«Доставку заказать? Эти убогие опять всё сожра…»

«Походу, эта бешеная белка за ночь тебя ушата…»

«Обед скоро. Вы там живы, любовнички?..»

Смотрю на часы и офигеваю. Реально ведь уже перевалило за полдень.

Всю ночь как убитая проспала… верхом, блин, на Бате. Об этом лучше никому не рассказывать.

«Доставку привезли. И посетитель к теб…»

Последнее приходит в режиме реального времени. Посетитель – это кто-то с материка. И прибыл он, скорее всего, на другом кораблике.

Мне нужно на него попасть во что бы то ни стало! Плевать уже на Лютого и это дурацкое задание.

На цыпочках покидаю спальню Бати. Обшариваю все его пустые карманы и тут вдруг вспоминаю про подушку, в которой явно что-то спрятано.

Обратно возвращаюсь со скотчем и канцелярским ножом. Нашла их в ящике рабочего стола, который Вован не проверял.

Тихонько вспарываю подушку, стараясь действовать тихо-тихо. И разочарованно кривлюсь, когда изнутри вываливаются лишь перья и всякая фигня.

Гречневая шелуха и древесные опилки, кажется, можжевеловые? Запах хвойный, смолистый.

Да блин, я думала найти очередной тайничок, а он просто любит пожёстче спать? У него и матрас твёрдый как пена. Какой-нибудь ортопедический, наверное.

А чего я ожидала от старпёра, которому лет двести? Песок из него точно не сыплется, не?

Отбрасываю этот хлам и вооружаюсь скотчем обыкновенным. Я видела это в боевиках, и пальчик отрезать не понадобится.

Хотя канцелярским ножом я бы могла аккуратно срезать только подушечку со всеми её нужными линиями…

Приклеиваю листик скотча к большому пальцу, а затем гордо несу его к кругляшку двери и прикладываю.

И происходит чудо. Хотя казалось бы, разве в шпионских фильмах есть правда? Но вот она – дверь открывается!

Накидываю куртку, сапоги, шапку с шарфом и мчусь мимо бассейна к заветному выходу.

Поверить не могу, когда оказываюсь беспрепятственно в коридоре. Меня ослепляет яркий солнечный свет, бьющий в панорамные окна.

Буран снаружи закончился. И снег, оказывается, почти весь растаял, обнажив скалистую, болотистую пустошь. На ней пышно растут зелёные, красные и оранжевые мхи, между которыми поблёскивают остатки снега и лужи.

Суровая северная природа. Выглядит скудно и мрачно.

Я слышу голоса и радостно несусь им навстречу.

- За дверью прямо и до конца, никуда не сворачивая, - слышу голос Вована, и притормаживаю перед массивной дверью, за которой находится лестница.

Совсем не горю желанием с этим трусливым охранником снова пересекаться. Он мне и в тот раз не помог, и сейчас вернёт Бате.

Нафиг надо!