Кости ломаются с хрустом, шерсть по всей коже лезет, морда вытягивается и рот обрастает зубами.

Первые секунды я в ступоре. Потом ахаю и укрытие искать начинаю глазами: главное правило клуба – при любом зверином срыве человеческий персонал прячется.

Но когда упираюсь жопой в его красивый кухонный гарнитур, до меня доходит. Что, во-первых, бежать мне тут некуда. А во-вторых, Батя не полукровка!

Пол содрогается от тяжести зверя, когда он с грохотом опускается на четыре лапы и трясёт раненой мордой.

Здоровенный, чёрный волк с серебристыми отметинами на лбу и высокой холке. Крупный даже для оборотня, матёрый альфа.

Если бы я не обосралась сейчас от страха, то сказала бы даже, что он красивый.

Волк рычит и ко мне подступает, принюхиваясь. Головой покачивает из стороны в сторону, как медведь на охоте, будто с разных сторон обнюхивает. Мало ли, слева я вкуснее, чем справа!

Сердце у меня колотится в горле, в висках, в животе, да везде! Дыхание перехватывает от осознания, что я заперта в одной камере с настоящим зверем. Никогда раньше так близко не видела оборотней.

- Эй! – выставляю вперёд руку, когда слишком близко подходит и дышит мне прямо в лицо горячим паром. – Достаточно!

Он издаёт булькающий звук и словно глаза слегка закатывает. Чего он вообще добивается?!

А он опять наступает. Весь выпрямляется в холке и ростом давит, массой своей, угрозой. Даже на четырёх ногах он меня выше.

Смотрит мне в глаза, зубы скалит – блестящие от слюны, острые, огроменные.

Чего хочет-то от меня, непонятно! Чтобы я отступила? Так некуда! Чтобы побежала? Завизжала в ужасе?

Левая сторона морды прямо на глазах моих заживает. Кроме одного куска кожи, который так и болтается на сопле.

- Ой, у тебя это… ну, тут вот… типа висит… - показываю на лоскуток пальцем, а потом аккуратненько его подцепляю и к ране пришпиливаю, как заплатку.

Та моментально прирастает, вызывая внутри меня смесь из шока и восхищения.

Боже, боже мой, мамочки, я правда только что потрогала оборотня за морду?! Помогла ему исцелиться. Офигеть! Кому рассказать, не поверит!

Теперь волк перестаёт дышать. Смотрит на меня с немым осуждением, будто его морда была святой и неприкосновенной, и я её осквернила.

- Прости? – пищу, не понимая, что не так сделала.

Он фыркает и скалится. Верхняя губа искривляется в совсем уж человеческой ухмылке. Хвост дёргается.

Блин, это он им вильнул что ли? Как пёс?

- Не за что, - бормочу удивлённо, а он в ответ сердито рычит напоследок и разворачивается в сторону спальни.

Чёрная с серебром шерсть лоснится и подёргивается, пока он движется мимо меня. А я…

Господи, ловлю себя не только на желании её потрогать. Я выставляю руку и успеваю ощутить мягкие волоски, щекочущие ладонь, когда он задевает её.

Часть шкуры под моей рукой гармошкой собирается и подёргивается недовольно.

Волк замедляется, чуть голову поворачивает и смотрит. Мрачно. Долго. Будто я снова посягнула на святое.

Я замираю, как пойманный за руку вор.

Ну не удержалась я, прости! Что я могу поделать, если в шкуре зверя этот уголовник пугает меня меньше?!

Стоит Бате скрыться в спальне, к ошмёткам его штанов бросаюсь и лихорадочно нащупываю в уцелевшем кармане заветный ключик.

Ага, вот он! Вот он!

Прячу его основательно и только затем голову поднимаю. И от ужаса обмираю…

__

И куда же наша изобретательная девица ключик спрятала? Ох Батя Батя, как недальновидно было его вот так бросать))))

Четвертая книга нашего литмоба "мужчина - зверь"

Приглашаю вас ознакомиться с ещё одной книгой нашего литмоба.

"Жажда Зверя. Анатомия страсти"

Она – мой грех, моё проклятие, моя одержимость. Дочь друга, невинная Омега, – запретный плод, который я не должен вкушать. Она пришла ко мне за защитой, но что делать, если жажда Зверя сильнее разума? Как защитить её… от себя самого?

автор Рианнон Шейл

Глава 12. Обыск

Я же прямо напротив двери сижу и меня видно из спальни как на ладони!

Батя уже на ноги встаёт, принимая человеческий облик. Замечает, что я подглядываю, и резко поворачивается спиной. Прячет что-то.

Опять у него секретики?

Медленно моргаю, пялясь на его голую задницу и удивительно рельефные, длинные ноги. Крепкие бёдра, мощные плечи, перекатывающиеся мускулы.

Ну капец, а старпёр-то очень ещё ничего! Я бы даже сказала, что он выглядит потрясающе для своего… солидного возраста.

Нет, я знаю, что оборотни медленно стареют! Ему вообще может уже лет пятьсот. При этом внешне сложно назвать цифру, на сколько тянет. Около сорока? Чуть больше?

Он просто крупный, зрелый мужик, который вполне мог быть моим папочкой.

При этом мой отчим, которому всего тридцать восемь, выглядит совсем не так привлекательно. Заплывшие глаза, одутловатое лицо пропойцы и пивное брюшко накидывают с десяток лет и отталкивают.