- Нет, ты не понял, - цежу сквозь зубы. – Девчонка сама пришла? Нет. Это раз! Сбежала от вас – это два. «Работала» – так это теперь у вас называется? Пока я в тюряге прозябаю, цивилизация что, скатилась снова до рабства? Ты это завязывай практиковать. Не то мои знакомые дурь из тебя быстро выбьют.

- Сам у неё спроси! – верещит трусливо. – Не я её в базу вносил! Сама назвалась шлюхой! Ещё и втихаря. Бабло моё, значит, решила к рукам прибрать. Обворовать. И свинтить. Мелкая сучка!

Звонок обрываю. Ещё я буду в таком ключе с этим беспредельщиком разговаривать.

Давно пора сменить контору. Да только нормальных же нет. Вот это днище – самое элитное в городе. И те промышляют похищениями, твари.

Охранник отделяется от тени и забирает у меня трубу. Ждёт указаний.

- Пробей девчонку, подключи местные связи, откуда она родом, - приказ отдаю. – Своих подключи, к Ренату пусть наведаются и правду выколотят. Хочу знать всё. Как реально зовут, где живёт. Учится, работает или прогульщица безбашенная. Какие у неё родители, кто друзья. Всю подноготную, ясно?

- Как со свидетелями? – уточняет.

Зыркаю на него яростно.

Вздрагивает.

- Только без шума, - соглашаюсь.

Есть у сверхов фишка такая. Если кто-то видит то, что для людских глаз не предназначено, прежде чем его устранить, за ним некоторое время наблюдают.

Сильно ли нервничает, слаб духом или неплохо держится. Трепло ли бесхребетное, с кем пересекается. Кто следующий может оказаться в цепочке «знающих о сверхах».

Если человек вызывает доверие, ему просто всё объясняют и предлагают подписать документы о неразглашении. И под честное слово отпускают.

В доках прописано чётко: за болтовню – смерть. Обычно это всегда срабатывает.

Если что-то позже просачивается, их находят. Все нити, все связи есть. Совет держит все случаи на контроле. Не расслабишься, не забудешь.

Но есть и такие, кто очень спешит миру правду о нас разбазарить. Записывает свои домыслы, сливает друзьям, газетам, встречается с журналистами. Бабла мечтает срубить за сенсацию.

Типа, это же «ради всех людишек».

Таких забирают и нахер им мозги выжигают. Повезёт, если те просто забудут несколько дней своей жизни, в том числе и ту самую встречу со сверхъестественным.

Но препарат нестабильный, чаще такое заканчивается тупо дуркой.

Так вот, выслеживать наши отлично умеют. Но я не хочу привлекать к девчонке излишнее внимание, чтобы потом её не потащили на проверки. Поэтому и прошу сделать всё тихо.

К двери своей подхожу и на секунду прислушиваюсь. Врубаю волчий слух на максимум, чтобы понять, над чем милая Настенька там колдует. Какой сюрприз мне готовит?

Улыбка ползёт по губам. В груди предвкушение расцветает, сука. Как будто я снова пацан. И девка непростая, с огоньком – ходячий квест, бляха.

Отчётливо слышно скрежетание замка. Такое металлическое, резкое, сводящее зубы. Как выворачивание старого, ржавого гвоздя.

Только не во входной двери, а дальше где-то.

Твою же мать, она там что, блядь, делает?!

Пихаю ключ, но он заходит лишь наполовину и во что-то упирается. Ни вправо, ни влево не повернуть, ни вперёд нажать. Толкну со звериной силой – нахер сломается.

- Эй! – рявкаю и кулаком резко по стали ударяю. – Ты что с дверью сделала, дура?!

- Ой… - испуганно пищит в ответ и…

Вместо того чтобы поговорить со мной, объяснить, какого хуя она всё поломала, ещё сильнее ржавым гвоздём наяривать начинает. Как будто торопится завершить то, что задумала.

Спешит и падает. Волосы назад, сука!

По звуку слышу – это она мою другую дверь вскрывает. Которую догадливый Вован запер, и которую открывать ей ну никак нельзя!

Приседаю, смотрю в замочную скважину и, мягко говоря, охуеваю. Чего она туда только не натолкала, придурошная!

Починка мне в кругленькую сумму выйдет. Особенно с учётом того, что спеца надо доставлять с материка.

Ключом пытаюсь вытолкать мусор, а сам ржать начинаю. Меня в момент переключает с режима загруженности в режим ролевой игры.

Изобретательная какая у меня шлюшка. Прям не соскучишься. Шахматистка, бля.

- Насть? – зову насмешливо. – Хорошая попытка, мне зашло. Но сейчас мой ход.

- Чего? – отзывается перепуганно, голосок подрагивать начинает. Скрежет ржавого гвоздя прекращается.

Прям представляю, как замирает и на дверь круглыми глазищами таращится. Вспотевшая от усердия, взъерошенная, дикая. Горячая штучка. Стоит, часто дышит.

- Ты не пройдёшь! – заявляет решительно.

- Пиздёж! – отвечаю ей в рифму и ключ в карман убираю. – Отсчёт начинай, малышка. Я войду на пятнадцать, четырнадцать…

И делаю шаг назад.

Глава 10. В ловушке

Ну ничего себе в каких условиях зэки теперь срок отбывают! Аж завидно.

Огромное пространство вовсе не похоже на обычную камеру. Выглядит как современная квартира. Причём – впятеро больше моей.