Мне даже интересно стало, как это, по-плохому? Что ещё она придумает? Как собирается с матёрым оборотнем справиться? Ха-ха.

Мне так же сильно хочется с ней поиграть, как ей – от меня избавиться. Это будет то ещё горячее развлечение.

Ох, и зацепила ты меня, детка. За живое задела. Я лет на сто сразу помолодел!

Челюсти в пальцах хрустят, и тут Дергач резко меняет тактику. Шею Лысого отпускает, зато в руку мою до кости вгрызается.

И Лысый времени зря не теряет. С яростным рёвом разворачивается и по черепушке меня ударом прикладывает. Когтями всю боковину распарывает.

Кровища глаза заливает. В глазах – звёзды взрываются, в башке будто колокол раскалывается. На миг выключает аж.

Когда же зрение возвращается, то эти твари уже вдвоём на меня набрасываются. Один руку рвёт, другой в плечо впивается и когтями метит вскрыть горло.

И сверху давят, массой, рывками. На колени хотят поставить.

А я, обычно укладывающий бунтарей альфаволной, сейчас решаю кулаками помахать.

Мне нужно сжечь адреналин, который трансформируется в похоть, когда я свою блонди увижу. Иначе ей не жить. Я там же её и нагну. Нахрен покалечу.

Хотела острых ощущений, наглая сучка? Она их сполна получит!

Поэтому я вступаю в бой сразу с двумя волками. И мы дерём друг друга, как подзаборные шавки. Кровь и клочья мяса летят, рычание переходит в скулёж, обратно в рычание.

Под моими ударами ломаются кости, но и мне достаётся нехило. Под ногтями застревают ошмётки плоти, но и сам кровью тоже истекаю.

И рад, что этих ублюдков двое. Иначе всё слишком быстро бы закончилось. А так – я оттягиваюсь, как в старые добрые времена, когда ещё доказывать должен был своё превосходство над другими.

Когда красная пелена с глаз спадает, то обнаруживаю себя тяжело дышащим, с окровавленными кулаками и застрявшей в зубах шерстью. В рванине, оставшейся от шмоток.

В носу – мерзкая смесь из чьего-то страха, мужского пота и железистой соли.

Вокруг стоит глухая тишина. Никто больше не скандирует, не подначивает убить другого. Не радуется.

Все зэки жмутся по стенам и взгляды от меня прячут. Стоит посмотреть – тут же отворачиваются и дыхание задерживают. Боятся, бля.

Два тела валяются под моими ногами. Сплошное месиво из крови и плоти.

Сканирую их бегло. Раны уже затягиваются, кости обратно срастаются. Жить будут, собаки.

- Чего уставились? – рявкаю и припечатываю взглядом каждого. – Уборкой займитесь, твари! Чтоб через час тут ни капли не осталось. Столы выгибаем в исходное состояние. Тела отнести на трое суток в карцер. Всем поварам на день – выходной. Кто будет готовить из остатков – если там что-то целое осталось – решайте сами. Всё ясно?!

- Да, Бааать…

- Не слышу!!!

- Нам! Всё! Ясно!

И тут же врассыпную бросаются выполнять.

Один из охранников осторожно подходит и вручает мне смоченное полотенце. Вид виноватый.

Беру, оттираю хотя бы пальцы. Чувствую… о да, облегчение.

И правда получше стало. Адреналиновый аффект сошёл, член успокоился. Мысли уже не настолько одержимые. Жить можно.

Второй охранник мнётся неуверенно, в руках держит спутниковый телефон.

- Чего там ещё? – морщусь, не хочу тут ни на минуту задерживаться. Не сегодня.

- Ренат звонил. Сказал – пробил эту вашу девочку. Есть что рассказать… мм, интересное.

- Ох, какая же он мразь! – рычу, выхватывая телефон.

Глава 9. Ролевая игра

~Батя~

Перенабираю Рената, шагая по коридорам в свои покои.

В ту самую камеру, где Настенька с нетерпением ждёт. Готовится, блядь. Ищет, чем бы отхуярить меня на этот раз.

Мысленно прикидываю, все ли острые предметы Вован спрятал. Как бы не поранилась, бешеная.

- Ренат, я не просил… - начинаю, но сука перебивает.

- Смотри, какой расклад, Бать, - бубнит заполошно, довольным голосом. – Сестрица твоей Анастейши у нас шлюхой работала. Продали мы её, но она съебалась, зарубив условия сделки. Бабла дохера нам заторчала, клиента важного лишила. Долг с каждым днём растёт, убытки подсчитываем. Я младшенькую сестрицу просто накрашенную не признал, но ща вспомнил. Мы её собирались в расход пустить в счёт долга сестры, да только и она тоже съебалась, сучка. Шхерилась у друзей всё это время. И вот, гляди-ка ты, сама объявилась. Сама себя в списочек внесла. В нашей базе теперь значится, хер не отвертится.

Я даже останавливаюсь. Слова подыскиваю… потяжелее.

- Ты что, забыл, с кем разговариваешь?! – рычу, содрогаются стены. – Вот это дерьмо засунь себе в зад, Ренат. «Продали, ответит»! Ты тварь последняя, а не человек. Не скажешь правду – я сам её откопаю. И если ты скрыл что-то важное, я даже отсюда до тебя дотянусь.

Я слышу, как он задыхается в страхе. Как скулит жалобно, подыскивая оправдания.

- Да бля буду, Бать! Её сестру нам реал за долги продали! Мы же не сами…