В ванной комнате нахожу декоративную чашу с крупными кpuстaлламu для купания. Хватаю тяжелую бронзовую щетку для волос и ожесточенно толку их в порошок, добавляя в свою адскую смесь.

«Сейчас вы у меня получите такой обряд, что потом рыдать будете. Причем, буквально», — проносится в голове мстительная мысль.

Я плотно затыкаю флакон притертой крышкой и взбалтываю.

Внутри начинает угрожающе шипеть и пениться мутная жижа.

Я прячу ледяной, тяжелый флакон в глубоких складках своего объемного платья, крепко сжимая его потеющими пальцами.

Я готова.

Теперь, надо бы действительно поесть перед побегом, а то в животе утробно урчит.

Но я не успеваю даже присесть на кровать, как тишину замка вдруг разрывает грохот.

Двери с треском распахиваются, ударяясь о каменную стену.

На пороге стоит мой новоиспеченный муженек — Тайрус Блэкхарт.

За его спиной маячат те самые два огромных стражника.

Тайрус тяжело дышит, его идеальная прическа растрепана, а золотистые глаза полыхают яростью и отчаянной злобой.

— Гвиневре хуже! — рявкает он так, что дрожат стекла в окнах. — Мы не можем ждать до рассвета. Ритуал проведем прямо сейчас!

Он вскидывает руку, указывая на меня:

— Взять её!

Два бронированных бугая тяжело шагают в мою сторону.

Я сглатываю, медленно отступаю назад, пока мои лопатки не упираются в холодную каменную кладку огромного камина.

Сердце колотится где-то в горле, но внешне я абсолютно спокойна.

На моем лице нет ни слез, ни мольбы.

Я смотрю на них холодным, препарирующим взглядом врача, который видел на ночных дежурствах вещи и похуже, чем пара ряженых амбалов.

Тайрус, заметив мое спокойствие, презрительно кривится.

— Не усложняй, Элиана, — цедит он, входя в комнату. — Смирись со своей судьбой.

Мои пальцы за спиной намертво сжимают хрустальное горлышко флакона. Жижа внутри, кажется, уже кипит.

Я не кричу.

Не зову на помощь.

Мои губы медленно растягиваются в ледяной усмешке.

— Знаешь, Тайрус, как офтальмолог со стажем, я просто обязана предупредить... — я плавно вывожу руку с зажатым флаконом из-за спины. — Процедура будет болезненной!

Я резким, отработанным движением выхватываю флакон из-за спины и с размаху, со всей силы, бью его о каменную кладку камина прямо под ноги наступающим стражникам.

ХРЯСЬ!

Звон разбитого хрусталя тонет в громком, агрессивном шипении. Густое, едкое белое облако мгновенно взвивается вверх, прямо в их открытые лица...

Теперь, момент истины…

Подействует или нет?!

Визуализации

Элиана Блэкхарт, в тело которой угодила Елена Викторовна, заведующая офтальмологическим отделением, на заре своей деятельности успевшая поработать в травматологии.

Тайрус Блэкхарт, муж Элианы

Тот самый Слепой Палач, Рейнхарт Штерн

3. Выкуси, дракон!

Звон разбитого хрусталя тонет в громком, агрессивном шипении. Тесное пространство у двери мгновенно заволакивает густым, удушливым белым дымом.

Уксусная кислота плюс едкая щелочь дают мгновенный выброс углекислого газа. А cnиpт из духов работает как идеальный аэрозоль, распыляя этот адский коктейль во все стороны.

В моей прошлой жизни, в ординаторской, мы однажды откачивали дурака-сантехника, который додумался смешать аммиак с едким чистящим средством в тесной закрытой ванной — у него был химический ожог роговицы первой степени и сильнейший спазм бронхов.

Магия магией, а против выжженной слизистой ничего не поможет.

Стража совершенно не ожидает такого подвоха.

Два огромных бугая, еще секунду назад готовые меня скрутить, роняют алебарды с оглушительным лязгом.

Они хватаются за лица, воя дурными голосами, из их глаз градом льются слезы.

Тайрус, стоявший ближе всех, содрогается.

Его легкие рефлекторно делают вдох, и он с хрипом падает на колени, заходясь в жесточайшем, разрывающем грудь кашле.

Я мгновенно натягиваю на нос и рот плотный рукав платья, задерживаю дыхание и бросаюсь вперед, прямо сквозь ядовитое облако. Мне нужно только проскочить мимо них в коридор.

Почти у цели.

Вдруг мою лодыжку смыкает железная хватка. Рывок такой силы, что я с размаху падаю на каменный пол, больно отбив колени и ладони.

Я с ужасом оборачиваюсь.

Тайрус лежит на полу, задыхаясь от кашля, но его рука, вцепившаяся в мою ногу... она меняется прямо на глазах.

Кожа покрывается темной чешуей, пальцы неестественно удлиняются, а безупречный маникюр аристократа превращается в кривые, черные когти, вспарывающие тонкую ткань моего платья и царапающие кожу.

— Ты никуда не уйдешь, дрянь! — хрипит он сквозь кашель.

Зрачки в его золотых глазах сузились в вертикальные щели.

В нем просыпается голодный, яростный зверь.

— Вяжите ее! — приказывает он кому-то.

В тот же момент в комнату вваливается еще пара стражников. Они моментально кидаются к нам,но на мое счастье, они оказываются такими же недалекими.