— А выглядите не очень.

Знаю , — подумала Эвелин. Если бы можно было повернуть время вспять, она не стала бы говорить с Патриком о рыжей. Но в ресторане она сорвалась. В конце концов, она тоже была всего лишь человеком — и такой же уязвимой, как любая другая женщина.

Перед комнатой для допросов их уже ждали двое сотрудников уголовной полиции и старший прокурор Островский. Поздоровались коротко, сухо, без лишних слов.

В небольшой комнате без окон, выкрашенной белой краской, стояли только пять стульев, стол с микрофоном посередине и зеркало одностороннего наблюдения, через которое встречу записывали на видео. Эвелин тоже включила диктофон.

Первый час допроса прошёл без неожиданностей. Константин правдиво отвечал на вопросы, казавшиеся вполне безобидными: о друзьях, увлечениях, карьере и ежегодных конференциях. Он послушно следовал указаниям Эвелин — говорил кратко и без эмоций.

В десять часов Островский объявил пятнадцатиминутный перерыв и вместе со следователями вышел из комнаты.

Константин посмотрел на Эвелин.

— Ну как?

Она предостерегающе указала на венецианское зеркало, за которым их разговор, скорее всего, продолжали записывать даже во время перерыва.

— Не волнуйтесь. Всё в пределах нормы.

Пока что , — мысленно добавила она и выключила диктофон.

Константин встал и начал прохаживаться, разминая ноги, а она пролистала свежий отчёт криминалистов об осмотре места обнаружения тела, полученный незадолго до допроса. Впрочем, ничего нового в нём не было.

Через четверть часа Островский вместе с полицейскими вернулся. От него пахло трубочным табаком. Возможно, он ещё и успел сделать глоток желудочного чая от изжоги.

Взгляд у него был свежий, собранный и боевой. Рукава рубашки он закатал. Теперь всё должно было начаться по-настоящему.

Он наклонился к микрофону.

— Сегодня воскресенье, тридцатое октября, десять часов пятнадцать минут. Вторая часть допроса доктора Роберта Константина.

Он снова перечислил всех присутствующих. Затем откинулся на спинку стула и заложил большие пальцы за подтяжки.

Эвелин знала этот взгляд и этот жест. Предварительная разминка закончилась. Сейчас начнётся опасная часть. Она снова включила диктофон.

— Доктор Константин, — произнёс Островский, растянув слово «доктор» так, словно собирался вот-вот лишить его врачебного звания. — Пока мы здесь сидим, сотрудники Федерального ведомства уголовной полиции проводят обыск в помещениях вашей виллы.

Константин вскинулся.

— Но в доме живёт моя мать. По утрам ей нужен покой, и…

Эвелин положила руку ему на предплечье и предостерегающе посмотрела. Константин умолк.

— Мы это знаем, доктор Константин, — невозмутимо сказал Островский. — Поэтому группу криминалистов сопровождает психолог.

— Могу я увидеть постановление на обыск? — спросила Эвелин.

— Разумеется.

Островский протянул ей лист.

— Сегодня утром мы направили его почтой в твою адвокатскую контору и по адресу доктора Константина.

Эвелин изучила документ. Он был подписан судьёй и оформлен безупречно, что ей совсем не понравилось.

— Как ты знаешь, в доме находится частная практика доктора Константина, — сказала она. — А в кабинете и на компьютерах хранятся данные его пациентов, которые…

Островский достал из кармана ещё один лист.

— На это у нас тоже есть постановление.

Эвелин проверила и второй документ. Островский тем временем смотрел на неё с вызовом, будто ждал, какие ещё орудия она выкатит. Но выкатить было уже нечего. Свою дружбу с судьёй по гольф-клубу Островский использовал на полную.

— Может ли мой подзащитный хотя бы присутствовать в доме во время обыска?

— Нет, не может. И, если ты не возражаешь, я хотел бы продолжить допрос.

Она взглянула на Константина. Тот сидел рядом, багровый от злости. Потом повернулась к Островскому.

— Хорошо.

— Двадцать четвёртого октября прошлого года Карлу Славик видели в последний раз. Когда и где вы познакомились с этой молодой дамой, которая была вдвое моложе вас?

— Я познакомился с ней… — Константин прочистил горло. Ему явно стоило усилий сохранять спокойствие. — Я познакомился с ней за две недели до её исчезновения через сайт знакомств в интернете.

— Разве такому богатому и обаятельному мужчине, как вы, это необходимо? — перебил его Островский; в голосе прозвучала откровенно провокационная нотка.

Глаза Константина сузились. Эвелин не успела вмешаться — он уже ответил:

— Я ищу спутницу жизни, достаточно интересную и умную, чтобы соответствовать моим требованиям.

Эвелин бросила на клиента предостерегающий взгляд.Не поддавайтесь на провокации!

Островский поднял брови.

— Понимаю. Продолжайте.

— Мы несколько дней переписывались в чате, обменялись фотографиями и за неделю до её исчезновения встретились в кофейне.

— И всё? А потом?