В этот миг она ощутила ледяной холод: он охватил лоб и затылок, словно арктический удар.

— Вы знаете о Патрике?

— Вам уже пора понять: прежде чем планировать следующий шаг, я навожу справки.

Он примирительно развёл руками.

— Хорошо, обещаю: с этого момента я всегда буду говорить вам правду. О чём бы ни шла речь.

— Нет. Слишком поздно.

— Не стоит решать так поспешно.

Хотя она отказалась от его дела, он оставался спокоен.

— Что Патрик Крагер знает обо мне?

— Понятия не имею. К тому же он никогда бы мне этого не сказал.

— Тогда вам следует это выяснить.

— Вы ведь не ждёте, что я стану шпионить за собственным партнёром?

— Нет, простите, я никогда бы такого не потребовал. Но, может быть, есть другой способ, как вы…

— Нет, другого способа нет! Моё обучение в лагере «Аль-Каиды» было слишком давно, — язвительно ответила она.

— Жаль. Эти сведения могли бы пригодиться для вашей стратегии защиты.

— Возможно. Но защищать вас я больше не буду. Если вы так много обо мне знаете, вам должно было быть ясно: ваша ложь приведёт только к одному — я откажусь от дела.

— Почему? Я…

— Почему?

Она вскочила и прошлась по гостиной.

— Вы наняли меня не потому, что я якобы такая настойчивая, умная и успешная. А потому, что выяснили: детектив уже три месяца за вами наблюдает. Потом навели справки и обнаружили, что его партнёрша по случайности адвокат. К счастью, она ещё и бывшая студентка старшего прокурора, который скоро возьмёт вас в оборот. Как же всё идеально сошлось. Вот почему вы хотели именно меня. И ни по какой другой причине.

— Уже три месяца? — спросил он.

Чёрт!

Она промолчала.

Никогда ещё она не чувствовала себя настолько преданной и использованной. Больше всего ей хотелось выбежать из дома, но один вопрос всё ещё удерживал её здесь.

— Вы сами наняли детектива, чтобы выяснить всё это обо мне и Патрике?

— Ну что вы. Достаточно было поискать в интернете, прошерстить пару сайтов, покопаться в газетном архиве и в Facebook.

— Отлично. Тогда там же можете поискать себе нового адвоката.

Он откинулся в кресле и задумчиво повертел запонку.

— Я уже сказал: на вашем месте я бы не спешил с выводами. Вы ведь ещё не всё знаете.

У неё сжалось горло.

— Чего я не знаю?

Он поднялся, подошёл к противоположной стене и откинул в сторону висевшую на двух петлях картину в раме — маслом был написан парусник. За ней оказался сейф.

— Могу я попросить вас на секунду? — спросил он и сделал рукой вращательное движение.

Не говоря ни слова, она отвернулась. В зеркале домашнего бара было видно, как он указательным пальцем нажимает цифры электронного кодового замка. Она отчётливо видела, каких рядов цифровой панели он касается, и каждый раз раздавался писк.

Всего шесть раз. Два — четыре — один — ноль — ноль — пять или что-то в этом роде. Она особенно не всматривалась: код не казался важным. После сегодняшнего вечера она всё равно больше никогда не войдёт на виллу Константина.

Она услышала, как дверца сейфа снова защёлкнулась, и обернулась. Константин держал конверт из бурой обёрточной бумаги. Чёрным фломастером на нём было написано имя.

Эвелин Майерс

— Для вас, — сказал он и протянул ей конверт.

Внутри лежало приглашение на примирительный ужин при свечах на Эйфелевой башне? Или чек на пятьдесят тысяч евро аванса за гонорар? Ничто из этого её бы не впечатлило.

Она разорвала бумагу и достала несколько цветных фотографий формата А4.

Сначала на снимках она узнала Патрика. Потом увидела рыжеволосую женщину с узким лицом. Пульс Эвелин участился. Женщина была недурна. Высокие скулы, длинные ресницы и полные красные губы делали её похожей на фотомодель, но грудь у неё была наверняка ненастоящая.

На следующих снимках Патрик сидел с рыжей в ресторане: они тесно придвинулись друг к другу, довольно интимно, почти нос к носу. Патрик смеялся, глаза у него сияли. На следующей фотографии женщина провела рукой по его волосам, и он не возражал.

Сердце Эвелин болезненно сжалось, в груди заныло.

— Ради этих фотографий я действительно нанял международное детективное агентство, — признался он.

Даже международное? Снимки сделаны за границей?

Она уставилась в глаза Патрика на фотографии.

Именно ты упрекаешь меня, когда я ужинаю с клиентом, обсуждаю дело и пью Апероль! А сам развлекаешься с этой фифой.

— Хотите увидеть ещё?

— Спасибо, достаточно.

У неё не было слов. Пульс подскочил до ста пятидесяти. Остальные фотографии она даже не стала смотреть.

Константин пожал плечами.

— Я мог бы узнать для вас, как давно это продолжается.

Ничего там не продолжается!

Но что, если она ошибалась? Хотела ли она действительно это знать? И если да, то уж точно не от Константина.