Вдруг Александру выгнуло дугой, и Пуласки пришлось приложить все силы, чтобы удержать ее на кровати. Желудок свело судорогой, ее вырвало слюной и желчью.

Черт! Вот теперь начался танец.

— Микаэла! — заорал он.

Александру затрясло всем телом.

Пуласки повернул ее, поднял ноги и прислонил к стене. Приподнять ноги — единственное разумное, что пришло ему сейчас в голову.

Ее снова вырвало желчью, и он повернул ей голову набок, чтобы она не захлебнулась. Проклятье! Где врач? Александру трясло, словно в эпилептическом припадке.

— Скорпионы, — выдавила она.

Она бредила.

— Успокойся, помощь сейчас будет.

Александра попыталась схватить его за руку.

— Скорпионы… повсюду.

— Все в порядке.

Потом дыхание у нее оборвалось, и она беспомощно стала хватать ртом воздух. За считаные секунды губы посинели. Пуласки нащупал пульс. Паралич дыхания. Еще мгновение — и она потеряет сознание.

Он рванул на Александре футболку и прижал ухо к ее груди.

Остановка сердца!

Пуласки тут же разжал ей челюсть и сунул пальцы в горло. В тот же миг где-то на задворках сознания мелькнула мысль: Александра может рефлекторно укусить и оттяпать ему пальцы. Но она не реагировала. В горле у нее не было рвоты — только слизь.

Он запрокинул ей голову и зажал нос. Потом глубоко вдохнул и вдавил воздух ей в легкие. Сопротивление было слишком сильным — грудная клетка поднималась медленно, — да и ему самому почти не хватало воздуха.

Тут рядом опустилась Микаэла. Краем глаза он увидел: в одной руке у нее одеяло, в другой бутылка минералки. Она выронила и то и другое. Пластиковая бутылка подпрыгнула на полу.

— Держите ноги выше! — крикнула она.

— Я должен делать ей искусственное дыхание.

— Вы слишком быстро выдохнетесь.

Она опустилась рядом на колени и оттеснила его.

— Дайте мне. Я знаю, как это делается.

Микаэла уверенно взяла голову девушки и с силой вдула воздух Александре в легкие.

Тем временем Пуласки положил ладони одна на другую и основанием нижней ладони начал массировать ей грудь.

— Быстрее… и чуть ниже, — сказала Микаэла между двумя вдохами. — Хорошо. Вы все делаете правильно.

Он продолжал, пока пот не потек по вискам.

— Вот так, — сказала Микаэла.

Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем в окно наконец ударили всполохи синего маячка и заиграли отражениями на стенах. К тому времени в коридоре уже столпились несколько любопытных жильцов и безучастно таращились в комнату.

Прошла еще минута, прежде чем в коридоре послышались шаги. Все это время они с Микаэлой продолжали непрямой массаж сердца и дыхание рот в рот.

— В сторону! — крикнул кто-то.

Потом в комнату с грохотом ввалились двое мужчин.

Кто-то схватил Пуласки за плечо.

— Отойдите!

Он поднялся и понял, что от долгого сидения на корточках у него затекли ноги. В следующую секунду у него самого перехватило дыхание. Пуласки сунул руку в карман и сделал вдох из ингалятора.

Тем временем санитары Красного Креста переложили Александру на носилки.

— Что она приняла?

— «Кристалл», — прохрипел Пуласки. — Она уже пять минут как мертва.

Микаэла прополоскала рот минералкой и сплюнула в водосток.

Пуласки накинул ей на плечи свою куртку. Они стояли на противоположной стороне улицы и смотрели на старый дом. Скорая только что уехала с мигалкой и сиреной.

Только чудо могло вернуть Александру с того света. А Пуласки в чудеса не верил. Слишком давно он делал эту работу.

Надо было вырвать у нее из рук этот проклятый шприц, — долбило у него в голове. — Черт! Может, я мог предотвратить ее смерть.

Он почувствовал, как Микаэла коснулась его плеча. Видимо, она поняла, что сейчас творится у него внутри.

— Это не ваша вина.

— Моя.

— Нет. Вы не должны так думать. Александра сама пошла на риск.

Он поднял глаза.

— Чушь.

— Девушка вроде нее должна была знать, как правильно рассчитывать дозу. Думаю, она сознательно допустила передозировку. Либо все обойдется… либо нет — и тогда все закончится. Тогда она будет с Натали.

— Вы думаете, Александра так рассуждала?

Микаэла кивнула.

— Пока вы говорили с санитарами, я побеседовала в доме с одним мальчишкой. Александра и Натали уже год были лучшими подругами.

Вместе и в смерти.

— О господи. — Горло у него саднило. — Можно?

Он сделал глоток из бутылки. Потом достал бумажник и вернул ей фотографию Даны.

— Утром взял для розыска.

— Спасибо.

Микаэла вытащила из-под обтягивающего красного свитера медальон, открыла его и вложила внутрь фотографию Даны.

— Уже поздно, — сказал он.

Они пошли к его машине. Микаэла нахмурилась.

— Что? — спросил Пуласки.

Она задумалась.

— Если мужчина из такси — убийца Натали…

Пуласки покачал головой.