— Я вас прекрасно понимаю. — От прежней надменности Константина не осталось и следа. — Догадываюсь, к чему вы клоните.

— На вас неоднократно подавали заявления о сексуальных домогательствах, а однажды — даже об изнасиловании. Поэтому от вашего дела я вынуждена отказаться. Но я могу порекомендовать вам хорошего адвоката…

— О Господи. — Он вскинул руки. — А вы вообще знаете, кого я якобы изнасиловал?

— А это имеет значение?

— Полагаю, да. Она ординатор в Венской городской больнице и известна тем, что пробивалась наверх через постель — вплоть до того дня, когда попала в моё отделение. Когда её уловки со мной не сработали, она обвинила меня в том, что я во время ночного дежурства принудил её к близости — лишь для того, чтобы изящно убрать меня с дороги.

— И этому я должна поверить?

— Хотя бы потому, что у меня как у заведующего отделением ночных дежурств давно не бывает!

— Это ещё не доказательство вашей невиновности.

— А разве не каждый обвиняемый считается невиновным, пока его вина не доказана?

— Очко в вашу пользу.

— Вдобавок меня оправдали по всем пунктам. Полгода назад. И вот ещё что вам стоит знать, — добавил он, — эту ординаторшу зовут Урсула Островская…

Он выжидательно замолчал.

Эвелин подняла глаза.

— То же имя, что и у старшего прокурора, чью фамилию вы только что не сумели даже правильно произнести?

— Именно. Она его племянница. Отсюда и наше с ним знакомство.

Хоть теперь честно.

Эвелин пару раз видела Урсулу и знала её достаточно, чтобы вся история мгновенно предстала в ином свете. Урсула была её ровесницей — изворотливая, миловидная блондинка, использовавшая мужчин по любому поводу, — а Островский в ней души не чаял.

— Сегодня днём по телефону Островский не стал ходить вокруг да около, — продолжал Константин. — Сказал, что лично будет поддерживать обвинение. И что на этот раз он меня прижмёт и сотрёт в порошок.

— Полно вам…

— Он намерен повесить на меня это убийство! — перебил её Константин. — Но я не трогал его племянницу и не убивал ту женщину. Я не позволю взвалить на себя чужое преступление…

Эвелин знала Островского хорошо, но в личных вопросах судить о нём наверняка не могла. Способен ли он зайти так далеко, чтобы подвести под топор невиновного?

Нет. На это он не пойдёт. Только не Островский!

У Эвелин зазвонил мобильный. Высветился номер суда.

— Прошу прощения. — Не вставая, она ответила. — Майерс.

На связи была секретарь председательствующего судьи.

— Хочу лишь сообщить, как решили присяжные.

— Уже? — Эвелин удивлённо вскинула взгляд на настенные часы.

Она не ждала вердикта раньше восьми.

— Семь к одному в пользу оправдания. Поздравляю.

По спине Эвелин пробежал озноб.

— Спасибо.

Она положила трубку.

— Хорошие новости? — спросил Константин.

— Я только что добилась оправдания подзащитной.

Он улыбнулся.

— Чем не добрый знак? Очередной плюс в копилку вашей карьеры.

Возможно.

Эвелин долго и пристально смотрела на Константина. Если она и впрямь возьмётся за его дело, ей придётся скрестить шпаги с Островским — а это будет отнюдь не воскресная прогулка. Он научил её всему, что она умела. Ей была знакома и его манера выстраивать обвинение, и тактика, к которой он прибегал на допросах. Крепкий орешек — пиранья в костюме в тонкую полоску, мёртвой хваткой впивающаяся в добычу. Проиграть ему — даже не позор. Но если ей удастся вытащить своего клиента…

— Я ведь вас убедил, не правда ли? — предположил Константин.

— Я должна настоять на одном, — сказала она.

— А именно?

— Я всегда должна знать всю правду — о чём бы у нас ни шла речь.

— Разве я могу отказать этим карим, как у лани, глазам?

— Не пытайтесь со мной флиртовать, я ещё не закончила, — оборвала она. — Вы будете делать то, что я скажу, а защиту и ход процесса я выстрою так, как сочту нужным. Иначе вам придётся искать другого адвоката.

— Согласен.

— Мой почасовой гонорар не из дешёвых.

— Знаю. Значит ли это, что вы беретесь?

— Я ещё не решила. Сначала хочу послушать, что именно Островский намерен вам предъявить.

Ей и самой уже было любопытно, как отреагирует её бывший наставник, когда она явится к нему рука об руку с человеком, обвинённым в изнасиловании его племянницы.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 10

Пуласки не сводил глаз с лица дочери. Связь то и дело подвисала: изображение Ясмин дёргалось и шло с лёгким запозданием.

— У тебя другая причёска, — заметил он. — И другой цвет волос.

Впервые с тех пор, как Ясмин уехала в Шотландию, они разговаривали по скайпу.

Дочь Пуласки, улыбаясь, заправила за ухо винно-красную прядь. Одна сторона головы была коротко подстрижена, другая осталась такой же длинной, как прежде.

— Нравится? Шеннон — парикмахер.

— Выглядишь отлично! И каково это — быть фанаткой в панк-группе?