Она вспомнила то дело. Тогда цепочка событий привела её на побережье Северного моря, где она и познакомилась с немецким следователем уголовной полиции Вальтером Пуласки. Именно та история подтолкнула её начать собственную практику.

— Стало быть, домашнее задание вы выполнили.

Эвелин ощутила лёгкое замешательство: обычно всё происходило наоборот. Это она наводила справки о клиентах, это ей приходилось продавать себя и свой опыт, чтобы получить дело. Здесь, очевидно, в этом не было нужды — доктор Константин, похоже, отлично знал, чего хочет.

Но почему именно я?

Она бросила взгляд на настенные часы. Звонок Патрика давно запаздывал.Забыл? Или попросту ничего не выяснил о Константине?

— Зачем вам адвокат?

Доктор Константин полез во внутренний карман пиджака, развернул газету и положил её на стол. Сегодняшний вечерний выпуск. Первую полосу украшала фотография автомобильной свалки. Заголовок гласил: «Найдено мумифицированное тело!»

— Вот в чём дело, — сказал он.

Эвелин пробежала глазами текст помельче.

— Это вы её убили?

Он рассмеялся.

— Разве я похож на убийцу?

Эвелин осталась серьёзной.

— А как, по-вашему, выглядят убийцы?

Улыбка погасла.

— Очко в вашу пользу. — Он подался вперёд. — Погибшей двадцать пять лет, её зовут Карла Славик. Она пропала около года назад, а сегодня утром её тело на северо-западной окраине Вены, на свалке у Дуная, обнаружили игравшие там дети. Уголовная полиция подозревает в убийстве меня.

Вечерний выпуск с сообщением о находке только-только вышел из печати — и уже есть подозреваемый, который тут же спешит нанять адвоката?

Она кашлянула.

— Почему полиция вышла именно на вас?

— Год назад я познакомился с этой девушкой через Интернет, мы несколько раз встречались, нас видели вместе в одном ночном клубе.

Эвелин приподняла брови.

— И они так быстро вышли на ваш след?

— Меня допрашивали ещё год назад, когда Карла пропала. Только тогда, разумеется, никто не знал, что её уже нет в живых.

Кроме убийцы.

— Сегодня полиция вас уже вызывала?

— Пока нет. Я только утром вернулся из командировки, и одним из первых раздался звонок от прокурора. Он хочет встретиться со мной уже сегодня. — Константин взглянул на наручные часы — изящные серебристые «Ролекс». — Если быть точным, без малого через три часа.

Так поздно? Эвелин глубоко вздохнула.Однако и темп взяли в полиции.

— Кто прокурор?

Константин нахмурился, словно припоминая, но мимика выдавала переигрывание.

— Островиц или что-то в этом роде.

Так вот откуда ветер дует.

Теперь всё стало ясно. Эвелин выпрямилась в кресле.

— Островский, — сказала она. — И не просто прокурор, а старший.

Константин кивнул.

— Говорят, чертовски сильный человек.

— Чертовски сильный? — повторила она. — Это князь тьмы. Я его знаю.

— И каков же он?

— Это вы мне расскажите. Вы ведь и сами с ним знакомы, не так ли?

— Я? — Константин поднял ладони, словно защищаясь. — С чего вы взяли?

Она сложила руки на коленях. Голос её стал серьёзным.

— Одно из важнейших условий успешной защиты и выигранного процесса — безоговорочное доверие. А оно строится на откровенности. Или вы думаете иначе? — Она требовательно посмотрела на него.

— В принципе нет, но многое зависит от ситуации.

— Я берусь за дело только тогда, когда такая откровенность между клиентом и мной гарантирована. — В зале суда Эвелин привыкла во время выступления расхаживать — это помогало думать. Но сейчас осталась сидеть. — Простите за прямоту, но в ваших же интересах: давайте без игр.

Доктор Константин окинул её испытующим взглядом — так сокол высматривает добычу, которая, чего доброго, может оказаться слишком опасной.

— Каких ещё игр?

— Насколько я успела вас узнать, осмелюсь предположить, что о старшем прокуроре Островском вы навели не менее подробные справки, чем обо мне. И выяснили, что он хорошо знал моих родителей, а в университете, где он читал лекции в качестве приглашённого профессора, я была одной из его студенток. И не только это. После смерти родителей я, можно сказать, стала его воспитанницей, а он — моим наставником. И теперь вы хотите меня нанять, рассчитывая, что со мной под боком сумеете изящно выскользнуть из этой истории.

— Что ж, формулировка несколько прямолинейна, но — да, — признал он. — Однако я хочу видеть рядом именно вас и потому, что вы — одна из лучших.

— Благодарю, но мёд лить мне в уши не обязательно. Уж наверняка вы знаете немало превосходных адвокатов с опытом, не уступающим моему.

— Вы его боитесь?

— Не боюсь, но уважаю. К тому же знаю, что он не непобедим.

— Именно поэтому мне нужны вы.

В этот момент зазвонил её телефон. На экране высветился номер Патрика. Она взглянула на часы.На полчаса позже — но всё-таки в самый последний момент.