Она ввела острое лезвие телескопической шпаги в трубку, торчащую у него в заднем проходе. Дважды — быстро и точно. До упора. Она почувствовала сопротивление, когда сталь прокалывала внутренние органы.

Пока он кричал, силясь перекричать телевизор, она вытащила шпагу и тут же обтёрла её полотенцем. Следом извлекла и трубку. Прежде чем Зиглер успел осознать, что с ним произошло, прежде чем почувствовал острую боль внутри и отчаянно глотнул воздуха, его сфинктер рефлекторно сжался.

Он медленно истечёт кровью от множества внутренних повреждений. А Кристина запечатлеет всё на плёнку — будет стоять рядом и снимать его последние секунды.

Кроме едва заметных ссадин под мокрыми полотенцами на запястьях, никаких внешних повреждений на теле не останется. В лучшем случае — капля крови на трусах, которые она снова наденет на него после смерти.

Но и её вполне можно списать на геморрой.

Примечания переводчика:

Щецин (нем. Stettin) — крупный портовый город на северо-западе Польши, в устье Одера, недалеко от Балтийского моря и польско-немецкой границы.

Carpe diem (лат. «лови день») — крылатое выражение Горация, призыв жить настоящим.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 31

Пятница, 14 марта

Эвелин уже ни свет ни заря стояла в кабинете Островского во Дворце правосудия в Вене. При всём уважении к методам Фло, на этот раз следовало пойти другим путём — тем, которому много лет назад на Северном море её научил лейпцигский следователь криминальной полиции Вальтер Пуласки.

Госпожа Майерс, вам нужно влезть в голову преступника.

Но кто же дёргал за ниточки? Скорее всего, сам Рихард фон Коттен — или его человек для грязной работы.

— Хочешь знать, где Петер Верман провёл эти два дня после убийства? — Островский провёл рукой по усам и заложил большие пальцы за подтяжки. — И, позволь спросить, зачем?

Эвелин промолчала.

— Вы же его наверняка допрашивали в ходе следствия.

— Да, допрашивали. Опросили всех членов семьи и прислугу. Отец Михаэля Коттена даже рассказал нам о тайной связи между своим сыном и Йоханном Вульфом…

— Об этом я давно знаю, — отмахнулась Эвелин. — Меня интересует, где был Верман и с кем разговаривал.

Островский надул щёки.

— Ты ведь понимаешь, что этот процесс ты практически проиграла.

— Понимаю, и ты это знаешь не хуже меня. Тогда зачем ломаешься и тянешь с информацией?

— Ну ладно.

Островский взялся за мобильник, коротко переговорил со старшим инспектором Ганзером, после чего подсел к компьютеру и открыл какой-то файл.

— У него были только внутрифирменные встречи. Беседы с производственным советом «Casino Kotten GmbH» и с начальницей отдела кадров. Остаток этих двух дней он провёл дома.

Значит, переговоры с персоналом. Ты искал двойника. Причём в собственных рядах. Ловко.

Это прекрасно вписывалось в картину, которую уже сложила для себя Эвелин.

— Можешь распечатать мне протоколы допросов?

— Нет. К делу они прямого отношения не имеют и подпадают под закон о защите данных.

Что ж, ладно. Эвелин кивнула.

— А как насчёт списка всех сотрудников, служащих и фрилансеров «Casino Kotten GmbH»?

— Откуда у меня такой?

И в самом деле — откуда? Эвелин задумалась. В рамках расследования убийства подобный список вовсе не требовался. Но разве секретарша Островского не упоминала, что в его штате есть и частные детективы?

— Ты же нанимал и сыщиков, — заметила она.

Островский промолчал.

— Уж не из собственного ли кармана ты им платишь? — продолжала она напирать. — Ты не первый год идёшь по следу фон Коттенов. Меня бы не удивило, если бы для таких неофициальных расследований ты…

Островский остановил её жестом.

— Мне только непонятно, зачем тебе этот список.

— Узнаешь, как только я соберу достаточно информации, — ушла она от ответа. — Хватит одних имён.

— Хорошо, это можно устроить.

Он несколько раз щёлкнул мышью, и через пару секунд принтер зажужжал.

По дороге домой, в метро, Эвелин просматривала список и попутно набрала Фло сообщение.

Смена планов. Я не в офисе, работаю дома.

Зайти к тебе? Ночью кое на что наткнулся, — ответил Фло.

Хорошо. Завтрак?

Отлично. Я что-нибудь принесу.

Пожалуйста, круассаны с нугой, мне нужен сахар, — написала она.

А то я не знаю.

Усмехнувшись, Эвелин закрыла чат.Фло был на вес золота.

Полчаса спустя они уже встретились у неё в квартире. Пока Эвелин варила свежий кофе и расставляла в гостиной чашки и тарелки, Фло возился с Бонни и Клайдом — те устроились на диване и гонялись за его пальцами. Из CD-проигрывателя негромко звучал альбом Энии.

— Так вот где ты живёшь, — заметил Фло. — Ой!

Бонни перевернулась на спину и вцепилась ему в руку зубами, лапами и выпущенными когтями. Фло с трудом высвободился и слизнул с тыльной стороны ладони кровь.

— Аптечка в ванной, — крикнула Эвелин.