Чувствуя смущение безо всякой логической причины, Вири не ответила, а просто бросилась туда, где, как она была уверена, ждал сундук. Он был там, где она и сказала, наполовину скрытый на полке. Магия крови, защищавшая древнее дерево, вызвала еще одно покалывание элликсена; оно усилилось, когда она придвинула его ближе, но затем ослабло, словно сундук узнал её. Стоило её пальцу коснуться замка, как тот легко открылся, явив два предмета: знакомое ониксовое кольцо и чистый лист пергамента, который ожил под прикосновением Вири. Линии потекли из центра, образуя карту всего острова Элвердин, а в верхнем левом углу появилась точка с подписью: «Башня Неварност».

— Мы нашли её, — прошептала Вири, поворачиваясь к Риву, не в силах скрыть широкую, недоверчивую улыбку.

— Говорил же, что она настоящая, — самодовольно заметил он, указывая на линию, проложенную из Аравелла. Линия сдвинулась прямо у неё на глазах, но всегда брала начало к югу от города, там, где некрополь переходил в Туманный лес. Рив ткнул пальцем в это место. — Вот наша точка старта.

У Вири всё внутри перевернулось от осознания того, что им предстоит сделать дальше — отправиться через смертоносный лес, чтобы добраться до Хранителя раньше её брата. Она подавила подступающий страх, спрятала карту в плащ и посмотрела, как Рив подхватил кольцо и протянул его ей.

— Один талисман черного тумана, как и обещал, — сказал он.

Увидев его на открытой ладони, она поняла, почему кольцо казалось ей знакомым: оно было идентично тому, что он носил на среднем пальце, вплоть до выгравированных на нем серебряных рун.

Вири прищурилась, переводя взгляд с одного черного кольца на другое.

Прежде чем она успела потребовать объяснений, Рив произнес:

— Древние маги оставили целый набор талисманов, помнишь? Акцент на слове «набор». — Он пошевелил средним пальцем, почти дразня её. — Я говорил тебе, что Брэдан, скорее всего, нашел один из них — давай просто скажем, что моя уверенность была небезосновательна, и на этом остановимся.

Взгляд Вири стал еще острее от осознания того, что Рив всё это время носил свой собственный талисман, а значит, вероятно, был с Брэданом, когда они оба раздобыли свои кольца.

— Как… Где…

— Нет времени на вопросы, — прервал её Рив, надевая второе кольцо ей на палец. — Вот. Теперь ты тоже будешь защищена от тумана.

— Но…

— Тик-так, время идет, — пропел он нараспев. — Сможешь допросить меня позже.

Вири стиснула зубы, чтобы не начать спорить, убеждая себя, что успеет спросить, как, где и почему он получил свое кольцо, как только они благополучно покинут Саммит.

— Плевать, — проворчала она, решительно зашагав вперед и увлекая его из кладовой. — Просто убираемся отсюда.

Но они едва успели сделать два шага по кабинету Сариэль, как Вири споткнулась и замерла на месте.

Потому что посреди комнаты, одетая в элегантный белый брючный костюм и застывшая с выражением шокированного неверия на лице…

Стояла Магистрат.

Журнал небесного мага Кадмуса Кастро

Пятьдесят третье солнце, тринадцатый цикл, двенадцатая эпоха

Первая из комет Адаструм Девотис должна появиться сегодня ночью. Её называют Авророй. Её возлюбленный, Орион, последует за ней позже, как он делает это всегда, но я еще не сверялся со своими небесными картами, чтобы рассчитать дату его прибытия. Я был… озабочен в последнее время. Рассеян.

В основном из-за Тефрин.

Я говорил себе, что не влюблюсь в неё, знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Она сделала это невозможным.

После нашей встречи в чайном домике — нашем первом свидании, как она позже сказала мне, хотя я в то время этого не осознавал, — я начал видеть её повсюду. Какое-то время я думал, что это просто приятное совпадение, что мы постоянно натыкаемся друг на друга. Только когда Тефрин однажды рассмеялась, закатила глаза, что-то пробормотав себе под нос о том, что я слишком долго «соображаю», и поцеловала меня, я — с опозданием — понял, что всё это время мы ухаживали друг за другом. Вернее, это она ухаживала за мной, пока я пребывал в полном неведении.

Зерант еще никогда не говорила мне «я же говорила» так часто, как в последнее время. Она и раньше была заносчивой для дракона, а теперь стала просто невыносимой. Но я обнаружил, что меня это не беспокоит так сильно, как обычно. Потому что Тефрин…

Никто и никогда не смотрел на меня так, как она. Словно я каждую ночь призываю звезды одну за другой и заставляю их мерцать по всему небосводу — только ради неё.

Это заставляет меня чувствовать…

Она заставляет меня чувствовать…

Она сказала мне, что влюблена в меня. Сказала, что любит с тех пор, как впервые увидела меня несколько месяцев назад, когда я шел по городской площади, уткнувшись носом в книгу, и был совершенно равнодушен к насмешкам со стороны других магов. Ей понравилось, что мне было наплевать на то, что они думают обо мне и моей магии; понравилось, что я с такой страстью стремлюсь помогать «мелководным», несмотря на насмешки, которым я из-за этого подвергаюсь. Я был ей симпатичен.

И оказалось, что я тоже симпатизирую ей.

Может быть, даже люблю её.

Нет — я действительно люблю её.

Но именно в этом кроется моя проблема.

Потому что сердце, разделенное надвое — это сердце неверное.

У меня есть призвание, есть цель. Я — маг-жрец, связанный клятвой, которую я дал, выбрав свой небесный путь; я поклялся служить своей пастве из «мелководных». И в последнее время я не могу этого делать. Не из-за недостатка стараний, а из-за обелисков.