К счастью, таких знаний было немного, поскольку маги-алхимики, некогда населявшие остров Элвердайн, давно исчезли вместе со всеми остальными магическими существами, забрав большинство своих книг и знаний и оставив после себя лишь следы своего могущества — путевые порталы, обелиски, вечносветы и несколько редких зачарованных артефактов, обладать которыми жаждали многие. Филиум Вири был одной из таких вещей, унаследованной от родителей-охотников и тщательно запертой, пока она не заслужила свою метку.

То, чем занималась Уинтер, однако… Древние маги учились годами, прежде чем им разрешалось практиковать алхимию без присмотра. В неподготовленных руках их эксперименты были не просто опасны — они были смертоносны. И хотя никто на острове Элвердайн не мог совершать магические акты подобно магам древности, все еще существовала сторона ремесла, связанная с зельями и порошками, где неверная комбинация ингредиентов могла, как гласили легенды, уничтожить целый город. Риск был настолько велик, что алхимия оставалась единственной по-настоящему запретной формой магии на острове.

Но это не останавливало Уинтер — ее одержимость была слишком сильна, чтобы отступиться.

Снова вздохнув, Вири не слишком бережно столкнула подругу с кровати, не имея сил для споров.

— Мне нужно идти посыпать голову пеплом перед Мирой, а тебе следует заняться изучением того, как лечить людей законными, немагическими способами. — Приподняв бровь, она добавила: — Не думай, что я не заметила, как много занятий ты в последнее время пропускаешь.

Уинтер поправила свои серые мантии, нахмурившись при виде эмблемы врача на рукаве.

— Терпеть их не могу.

— Я знаю, — сказала Вири, направляясь к гардеробу за свежим комплектом охотничьей кожаной одежды. — Но я также знаю, что ты слишком любишь свою маму, чтобы признаться ей, что вид крови вызывает у тебя тошноту — не хочешь рушить ее мечты о том, что ты станешь лучшим врачом Аравелла.

— Не только кровь. — Уинтер комично содрогнулась. — Люди отвратительны.

Вири спрятала улыбку, перебирая вешалки в поисках чистого алого плаща.

— Ты гордость Гильдии целителей, Уинтер Старлинг. Пусть никто никогда не говорит тебе обратного.

— Ты сама сказала, что я помогла спасти тебе жизнь прошлой ночью, — парировала Уинтер. — Я была бы совершенно счастлива учиться лечить пациентов магическими методами. Но использовать обычную медицину? Видеть болезни, боль, смерть? — Она снова поежилась. — Нет уж, спасибо.

— Рискуя повториться: твой предпочтительный метод незаконен.

— Это незаконно только в том случае, если тебя поймали.

Вири фыркнула:

— Попробуй сказать это своей маме и посмотри, что она ответит.

Уинтер побледнела, затем нахмурилась и демонстративно сменила тему:

— Я удивлена, что ты не очень-то спешишь.

Вири перекинула одежду через руку и потянулась за сапогами, отвечая:

— Мира будет недовольна этим утром, но она увидит в журналах арестов, что я вернулась только поздно ночью, так что поймет. — Она все равно надерет Вири задницу во время следующей тренировочной сессии, но так было бы в любом случае.

— Я не о Мире, — сказала Уинтер. — Я думала, ты побежишь прямиком в штаб Nox, как только проснешься. Я, честно говоря, впечатлена твоей силой воли в данный момент.

Это заставило Вири замереть:

— О чем ты говоришь?

Услышав недоумение в ее голосе, Уинтер сменила выражение лица с замешательства на тревогу.

— Постой — ты не знаешь?

— Что знать?

Тревога Уинтер, казалось, возросла.

— Я сегодня утром подслушала разговор мамы с капитаном Фэрроу. Прошлой ночью кого-то поймали. Кого-то важного.

При упоминании Дарика Фэрроу — капитана Nox Custodia — Вири расслабилась. Городская стража и охотники тесно сотрудничали в деле защиты города, но все же оставались отдельными структурами: Nox отвечали за общее поддержание правопорядка, а охотники специализировались на жнецах. Единственная новость, которая могла бы заставить Вири рвануть прямиком в штаб-квартиру Nox, должна была исходить от…

— Мира была слишком занята устранением последствий, чтобы доложить самой, — продолжила Уинтер, заставив мысли Вири споткнуться и остановиться. — Не было нужды позволять слухам распространяться и сеять панику — по крайней мере, так Дарик сказал маме.

Кровь Вири превратилась сначала в лед, а затем в огонь, когда ужас вперемешку с предвкушением хлынул по жилам.

— Кого поймали, Уин?

Уинтер покачала головой:

— Я не слышала имени. Все, что я знаю, — это высокопоставленный жнец. Кто-то из ближнего круга Жреца.

Воздух с шумом покинул легкие Вири.

Наконец, спустя столько лет поисков, это могло стать тем самым прорывом, который им был нужен, чтобы добраться до Жнецового жреца.

— Мне нужно идти, — сказала Вири, бросаясь к двери спальни, но Уинтер схватила ее за руку.

— Одежда, Ви. — Уинтер указала на сверток в руках Вири, разворачивая ее к двери в ванную. — Как бы мне ни нравился образ того, как ты допрашиваешь смертоносного жнеца в пижаме, тебе, вероятно, стоит придерживаться своего обычного имиджа крутой охотницы.