Одетый в цвет полуночи, он небрежно прислонился к скальной стене, казалось, ничуть не заботясь о том, что происходит вокруг. Его черные волосы по-прежнему были знакомым всклокоченным хаосом, словно растрепанность была их естественным состоянием, а глаза всё еще сияли, как звездный свет — или грозовые тучи, в зависимости от его настроения, — но на этом любое сходство с мальчиком, которого она когда-то знала, заканчивалось. Его одежда плотно, словно чернила, облегала тело, и Вири стоило лишь мельком взглянуть, чтобы заметить, насколько он изменился: все мягкие детские черты теперь заострились и были высечены так, что это можно было назвать лишь произведением искусства.

Он не был симпатичным — в нем было нечто слишком мрачное и опасное для подобного определения, — но, вне всяких сомнений, он был прекрасен. Семь лет назад он был милым, но теперь…

Теперь он был ошеломляющим.

Не в силах сдержаться, Вири снова скользнула по нему взглядом, отмечая его высокий рост, широкие плечи и узкую талию. Его руки были скрещены на груди, заставляя бицепсы напрягаться под темной тканью рубашки; рукава были закатаны, обнажая жилистые предплечья и золотисто-загорелую кожу. Длинные, стройные ноги были обуты в поношенные сапоги — последнее было единственной частью его облика, на которую Вири могла смотреть без опаски, пока не взяла себя в руки достаточно, чтобы встретиться с ним взглядом. В тот же миг она яростно нахмурилась из-за самоуверенного веселья в его невозможно серебряных глазах.

— Нравится то, что видишь? — спросил он с ухмылкой.

Такая дерзость — Вири не могла поверить. Не могла поверить ему.

— Что мне нравится видеть, так это тебя за решеткой, — холодно ответила она. — Именно там, где тебе самое место, жнец.

Уголок его рта дернулся вверх.

— Жнец? Так официально, Маленькая Тень?

Боль обрушилась на Вири от некогда привычного прозвища, которым его называл только он. Но она не показала, как внезапно сжалось сердце, лишь поджала губы и бросила:

— Не называй меня так.

Взгляд Рива опустился на ее ноги, медленно, неспешно прошелся вверх, и в его глазах вспыхнул юмор — наряду со многим другим, что Вири отказывалась признавать.

— Полагаю, ты больше не такая уж маленькая, — признал он. Его голос стал глубже, чем она помнила, мягкий, полный интимности и пьянящего очарования. — И прошло много времени с тех пор, как ты ходила за мной повсюду, как тень. Но я не могу удержаться. Это всё еще подходит тебе, Вири.

От того, как прозвучало ее имя на его губах, по телу пробежала дрожь. Отвращение — ничего больше, так как она решительно подавила всё остальное, что осмеливалось хотя бы попытаться вырваться наружу.

Досчитав до пяти, она быстро вернула себе контроль, твердо решив провести это как любой другой допрос.

— Ты будешь заперт здесь надолго, но тебе не обязательно страдать — если будешь сотрудничать, получишь определенные привилегии. Книги, прогулки, право на свидания. Я слышала, что ты согласен разговаривать только с одним человеком, но, как видишь, это не так, поэтому…

— О, это определенно так, — сказал Рив.

Вири указала на себя:

— Очевидно, что нет.

Он просто посмотрел на нее, приподняв бровь, пока до нее не дошло.

Она и была тем самым человеком, с которым он согласился говорить.

Вири не была дурой — она видела ловушку, это была игра в кошки-мышки, где он манипулировал ее эмоциями ради собственного больного развлечения. Он знал о ее прошлом достаточно, чтобы причинить ей больше боли, чем кто-либо другой. Черт возьми, он пережил это вместе с ней, став свидетелем каждой ужасающей секунды, а затем бросил ее, когда она нуждалась в нем больше всего. Если он хотел разыграть эту карту, что ж, она вынесет все, что он на нее вывалит, но она чертовски точно получит то, что ей нужно взамен.

— В таком случае, давай сразу к делу, — сказала она. — Как мне найти твоего господина?

— Моего господина? — он мрачно рассмеялся, и этот звук прошелся по ее коже, как ласка, заставляя бороться с новой дрожью. — Я не кланяюсь никому, Маленькая Тень. Никогда не кланялся и не буду.

Вири стиснула зубы от того, что он снова использовал ее старое прозвище, но уступила в этой битве ради более важной цели.

— Жрец жнецов — где он? Как нам…

Рив перебил ее, громко зевнув и оттолкнувшись от стены.

— Я ждал тебя часами, знаешь ли. — Он потянулся, подняв руки над головой, и его рубашка приподнялась ровно настолько, чтобы позволить заметить сокращение мышц живота в тусклом свете. — Не уверен, кто был в ярости больше, когда я выставил свое требование: уважаемый капитан Nox Custodia или твой не менее устрашающий босс-охотник. Как ты ее называешь, кстати? Шеф? Генерал? Мадам Повелительница? — острая усмешка. — О, постой, я забыл, что последнее зарезервировано для твоего драгоценного Магистрата.

Вири проигнорировала выпад в адрес Сариэль.

— Мой «босс» для тебя — Командор Рот, — сухо сказала она, и эти слова странно прозвучали в ее ушах. Хотя Дарик предпочитал, чтобы Nox обращались к нему по званию, Мира среди охотников держалась попроще. — А теперь отвечай на мои вопросы.

Рив выпустил насмешливый выдох:

— А в чем интерес?

Ее терпение истощалось, и Вири процедила: