Теперь, когда Кадмус больше не представляет угрозы, наше внимание должно переключиться на опасность, окружающую нас повсюду — и ту, что на горизонте. Как бы мы ни старались, нам не удалось выследить всех жнецов, и их число растёт с каждым днём, поскольку всё больше последователей поддаются соблазну поглощения. Здесь, на Элвердине, это вызывает беспокойство, но проблема локализована. Если же хоть один жнец доберётся до материка…

Последствия будут катастрофическими.

Кадмус ошибался, когда строил теории, что именно защитные чары вокруг двух других Потоков Святости препятствуют магам и последователям поглощать энергию естественного мира. Это не чары — это руны, высеченные самими Богами, мощные ментальные заклинания, которые внушают любому, кто пытается украсть элликсен, что это невозможно. Это предохранитель для защиты всех живых существ — то, необходимость чего я никогда не понимала до этого момента.

Если жнецы Элвердина доберутся до материка, руны, предотвращающие поглощение, будут неэффективны, потому что они уже знают, что кража магии возможна, и знают как. У них будет не только практически бесконечный запас существ, богатых элликсеном, но они также смогут научить тамошних последователей преодолевать ментальные барьеры рун. И учитывая, как много последователей может возникнуть соблазн украсть силу, особенно если это позволит им отобрать её у магов, которые правили ими на протяжении веков…

Нельзя допустить, чтобы жнецы покинули остров Элвердин. Потому что, если они это сделают, они будут поглощать и поглощать, пока не останется ничего и никого.

Останется только смерть.

Мы не можем позволить этому случиться.

Мы не позволим этому случиться.

Жизни каждого человека и существа в этом мире зависят от нас.

Мы должны найти способ защитить их — пока не стало слишком поздно.

34

Битва быстро утихла после того, как Лорд-Жнец сбежал из собора, словно трус. Его магия развеялась вместе с поспешным уходом, позволив Ноксам и охотникам одолеть оставшихся жнецов, не опасаясь больше провалиться в гробы, в разверзшиеся трещины или быть раздавленными падающими камнями.

Вири оставила своих товарищей добивать последних противников, сосредоточившись на том, чтобы отвести шокированную Джессалин к остальным детям. Те сгрудились возле разбитой колонны в углу зала; их путы исчезли в какой-то момент во время всеобщей суматохи, позволив им укрыться от самого ожесточенного боя. Чудом никто из них не пострадал, если не считать нескольких мелких ссадин, хотя все они были явно травмированы увиденным.

Впрочем, не только они — самой Вири потребуется время, чтобы оправиться от пережитого этой ночью: от этих видов, звуков, запахов. Кровь, крики… смерть.

Так много смертей.

Вири содрогнулась, когда битва пронеслась в её памяти, каждый момент впечатался в мозг — включая слишком яркое воспоминание о том, как костяной кинжал Лорда-Жнеца вонзался в сердце Джессалин. Она снова вздрогнула и крепче прижала к себе девочку, отпустив её только тогда, когда появился Сорен и заключил сестру в объятия; оба плакали от облегчения, осознавая, что воссоединились.

Слёзы обожгли глаза Вири, пока она смотрела на них, но затем она отвернулась, чтобы дать им побыть наедине. Остальными детьми уже занимались, и она обвела взглядом руины собора, ища в залитых лунным светом обломках Рива, Брэдана и Уинтер, а также Сейдж, Джонаса и Ардина, нуждаясь в подтверждении, что они в безопасности. Сквозь мелькание чёрных и красных силуэтов было трудно что-то разобрать, пока последние жнецы шипели и рычали на Ноксов и охотников, но она мельком увидела всех шестерых — этого хватило, чтобы понять: они живы, и напряжение в плечах немного отпустило.

Но короткий взгляд вверх мгновенно вернул его: она увидела пурпурное сияние кометы Авроры, продолжающей медленно двигаться по звёздному небу. Живот скрутило от новой вспышки ужаса, которая утихла лишь тогда, когда она напомнила себе: угроза миновала. Дети в безопасности, как и обелиски. Лорд-Жнец упустил свой шанс завершить жертвоприношение. Он проиграл — и сбежал.

Часть её была расстроена тем, что он ушёл, ведь он был прямо здесь. И хотя она, возможно, не знала, как противостоять его ужасающей мощи, она могла бы попытаться задержать его, особенно при поддержке магии Рива и армии охотников и Ноксов, готовых поволочь его в Андерлок. Но другая часть не могла забыть, как один взмах его руки убил десятки людей сразу. По спине пробежала дрожь при мысли, что кто-то вроде него, вероятно, вообще не может быть схвачен. Раздражало, что он остался на свободе, но, по крайней мере, она и её друзья будут жить и продолжат борьбу — и, будем надеяться, в следующий раз, когда они встретятся с Лордом-Жнецом, у них будут средства, чтобы сокрушить его навсегда.

— Вири! — окликнул её Брэдан. Она оторвала взгляд от кометы и увидела его: он пробирался через груды камней и сухие лианы, чтобы обнять её. — Боги, когда мы покинули Неварност и не смогли тебя найти… — Он осёкся, крепче сжимая её в объятиях, и по этому жесту стало ясно, как сильно он волновался.