Костяной кинжал продолжал движение вниз, теперь до груди Джессалин оставались считанные дюймы. Вири краем сознания видела, как её по-прежнему окружают жнецы, как Рив отбивается от них, пытаясь одновременно бороться с бушующим пламенем, как Брэдан и Сейдж бросаются вперед на помощь, как Уинтер швыряет алый порошок в новых нападающих. Но несмотря на хаос, концентрация Вири оставалась непоколебимой: она продолжала толкать магию вперед, молясь, молясь, молясь о том, чтобы она сработала.

Кинжал Лорда-Жнеца был на волосок от сердца Джессалин…

И тут он встретился с барьером Вири и разлетелся, словно стекло, осыпавшись на пол безвредными белыми осколками.

— НЕТ! — взревел Лорд-Жнец посреди хаоса. Он в ярости взмахнул рукой, и Вири была слишком занята защитой Джессалин, чтобы помешать его магии обрушиться на тех, кто находился ближе всего к возвышению — Ноксов, охотников и жнецов. Все они были с чудовищной силой отброшены назад и со страшным стуком ударились о сводчатые стены и колонны, после чего безжизненно осели на пол.

Никто из них больше не поднялся.

Кровь Вири застыла от осознания того, сколько людей только что погибло от одного единственного удара магии Лорда-Жнеца. Мощь, которой он обладал, была непостижима. Вири укрепила барьер вокруг Джессалин, опасаясь, что теперь он направит ярость на неё саму, но, к её удивлению, он лишь обвел взглядом собор, оценивая ход битвы с пугающим хладнокровием.

Она поняла, что он задумал, за мгновение до того, как он это сделал, и бросилась вперед, чтобы остановить его. Она лавировала между сражающимися, избегая цепких лиан и падающих камней, однажды споткнулась, разрезав ладони об осколки стекла, но тут же вскочила и продолжила свой бег к возвышению.

Но когда она наконец добралась туда, было уже слишком поздно.

Лорда-Жнеца там не было.

Дневник небесного мага Кадмуса Кастро

ТЕФРИН АЛЕМЕДЕС

Одиннадцатое Солнце, Четырнадцатый Цикл, Двенадцатая Эпоха

Я украла дневник Кадмуса.

Мне нужно было самой прочитать правду, его собственными словами.

Он действительно это сделал.

Он превратил себя в монстра.

В жнеца.

И он не единственный. Они распространяются, как лесной пожар, по всему острову Элвердин; соблазн магии оказался слишком велик для столь многих «последователей», которые всю жизнь жаждали власти.

Но что хуже всего — теперь, когда они почувствовали вкус поглощения, они не могут остановиться. Их зависимость лишь растет: они крадут элликсен у магов, у существ, у других последователей.

Они крадут его даже у детей.

Убивают детей.

Это… это…

«Зло» — слишком мягкое слово.

Мы делаем всё возможное, чтобы схватить как можно больше жнецов, заточая их в «Андерлок» — тюрьму с мощными защитными чарами, которую маги-созидатели построили глубоко под горой. Жнецы слишком сильны, чтобы их можно было удержать где-то еще. Они также быстры и исцеляются гораздо быстрее, чем должны, что делает их неестественно трудными для уничтожения. Благодарю Богов, что они, по-видимому, не способны использовать поглощенную магию каким-либо практическим образом — «раз последователь, всегда последователь», по крайней мере, когда дело касается украденного элликсена. Кадмус — единственное исключение, скорее всего, потому что он был магом еще до того, как стал жнецом, и у него сохраняются собственные запасы силы.

Маг. Жнец. Маг-жрец. Жрец-жнец. Лорд-жнец… Я не знаю, кем теперь является Кадмус. Кем он стал.

Моё сердце никогда так сильно не болело. Но несмотря на горе — или, возможно, именно из-за него, — я знала, что должна помочь остановить его. Его сила, его скорость, его мощь… нам было почти невозможно схватить его, и даже тогда, в отличие от других жнецов, зачарованные камеры «Андерлока» были недостаточно сильны, чтобы удержать его. Но мы также не могли рискнуть казнить его — не при таком количестве украденного элликсена внутри него и той смертоносной магической волне, которая возникла бы в случае его высвобождения. То, что он вытянул из одной только Зеранты…

Если бы я не видела этого своими глазами, не наблюдала, как её великолепная чешуя тускнеет, а жизнь угасает, я бы никогда в это не поверила.

Кадмус любил меня, я знаю, что это так.

Но связь с его возлюбленной драконицей… нет ничего священнее этого.

Поэтому мы сделали то, что должны были сделать.

Я сделала то, что должна была.

Кадмуса нельзя было удержать, его нельзя было убить, поэтому мы сделали единственную возможную альтернативу.

Мы [████████]

Его сила была такова, что потребовались объединенные усилия трех магов-целителей, двух магов-чародеев и моих собственных алхимических эликсиров, чтобы сдержать его, пока он сражался с нами магически и физически до самого конца. Но в итоге он пал.

Он не мертв, но он больше никогда не сможет никому навредить. Никогда. Мы позаботимся об этом, вернув его на материк, заточив где-то глубоко и забыто, скрыв от любого, кто мог бы попытаться помочь ему. Многие считают, что он не заслуживает такой пощады, но я чувствую облегчение. Несмотря на то, что он сделал, какой выбор совершил, когда-то он был добрым. Я хочу помнить его таким, а не тем монстром, которым он стал.