Вири вновь судорожно вдохнула. Если Уинтер рассказала Сариэль, значит, она рассказала и Мире, и Дарику. Рив и Брэдан тоже должны знать, как и остальные их друзья. Это означало, что шанс есть…

— …но я укрепил защитные чары настолько, что они ни за что не прорвутся сквозь двери, — с самодовольным видом закончил Лорд-Жнец. — Снаружи может собираться хоть целая армия, но никто из них и пальцем не пошевелит, чтобы помочь вам.

Надежда Вири исчезла, как дым, заставив её безвольно осесть у колонны.

Лорд-Жнец снова мрачно рассмеялся:

— Прости, что разочаровываю тебя, Виридия. Если тебе от этого станет легче, представь себе удивление Сариэль Старлинг, когда она узнает, что её драгоценная дочь годами изучала запретную магию прямо у неё под носом. — Он цокнул языком. — Верность нынче в дефиците.

— В мизинце Уинтер больше верности, чем в всём твоём теле! — выплюнула Вири. — И Сариэль любит её, поэтому она поймёт.

«Со временем поймёт», — мысленно добавила она, вздрогнув. Она гадала, что именно Уинтер пришлось раскрыть матери, чтобы поделиться своими открытиями о кометах. Вири молилась, чтобы с её подругой всё было в порядке — так же, как она надеялась выжить достаточно долго, чтобы узнать это самой, пусть с каждой секундой надежды оставалось всё меньше.

— Любовь — это ложь, в которую верят только глупцы, — с отвращением произнёс Лорд-Жнец. — Чувства Магистратуса к дочери не имеют значения — если, конечно, её нельзя использовать. Важна только сила. Любовь — нет.

— Так сказал тот, кого явно никогда не любили.

— Или же тот, кого предали любовью во всех её жалких проявлениях, — резко парировал он, затем пренебрежительно махнул рукой. — Я не собираюсь это с тобой обсуждать. Пришло время прощаться.

Ещё один щелчок его пальцев — и к Джессалин подошел коренастый жнец. Её магические путы растворились, и её рывком поставили на ноги.

— Нет! — закричала Вири, вновь начиная бороться. — Нет!

— С кого-то я должен начать, — Лорд-Жнец бесстрастно пожал плечами. — Хотела бы ты, чтобы вместо неё взяли другого ребёнка?

«Да», — подумала Вири, ужасаясь самой себе.

— Вири! — вскрикнула Джессалин, рыдая ещё сильнее, когда жнец потащил её прочь, без всякого труда волоча сопротивляющуюся девочку к возвышению. — Вири, помоги мне!

— ДЖЕССИ! — взревела Вири, сражаясь изо всех сил, но не в силах сдвинуться ни на дюйм.

— Какая страсть, — пробормотал Лорд-Жнец, наблюдая за отчаянной борьбой Вири. — Может, любовь всё-таки существует. — Он фыркнул. — Какая жалость.

Затем он развернулся и зашагал следом за Джессалин. Его плащ развевался, когда он ступал по лианам и обходил разрушенные гробы, следуя по усеянному стеклом, освещённому свечами пути туда, где ждали его послушные жнецы. Они поклонились при его приближении, а затем отступили в сторону, освобождая проход к ступеням. Там Джесси подняли и бросили на каменную плиту. Она яростно металась, пока Лорд-Жнец не махнул рукой, пригвождая её к поверхности магией и фиксируя её руки и ноги. Его коренастый помощник тут же отступил к остальным аколитам.

Вири чувствовала, что её сейчас стошнит. Она краем сознания слышала рыдания детей вокруг — звуки и запахи их страха лишь усиливали тошноту. Но её взгляд оставался прикован к Джессалин, извивающейся на плите, на чьё дрожащее тело падал лунный свет, а позади неё распростёрла свои огненные крылья фигура птицы.

— Скоро, — объявил Лорд-Жнец, и его голос отразился эхом от стен зала. Он запрокинул голову, глядя сквозь разбитый потолок в небо. Тени вокруг него, как обычно, струились, но теперь они плясали в отсветах огня, делая его похожим на демона, вышедшего прямиком из бездны ада.

Вири билась и билась, сражаясь с элликсеном, удерживающим её у колонны, тяжело дыша и отчаянно пытаясь освободиться, пока запястья кричали от боли. Но что бы она ни делала, магия была слишком сильна.

Чувство беспомощности накрыло её. Лорд-Жнец продолжал смотреть в небо, Джессалин — рваться из оков, дети — рыдать и кричать. Это не могло закончиться так, но Вири была бессильна. Годы тренировок не подготовили её к битве с кем-то столь могущественным. Гнев закипал в ней из-за несправедливости всего происходящего: родители, которые умерли, не сказав правду о её прошлом; брат, пожертвовавший семью годами жизни ради её защиты; Рив, вынужденный оставить её; забытые воспоминания, укравшие у них столько времени… И, наконец, всемогущий Хранитель, который отказался помочь, не предложив ничего, кроме пустых слов…

Вири вдруг замерла, вспомнив точно, что сказал ей Хранитель.

«У тебя уже есть всё необходимое для успеха. Доверяй себе. Доверяй своим друзьям. Доверяй своей магии».

Вири доверяла друзьям, но они застряли снаружи, за непроницаемыми барьерами собора. Она доверяла себе, но сейчас была скована силой Лорда-Жнеца. Однако своей магии… ей она не доверяла. Она даже не понимала её. Но если слова Хранителя были правдой — возможно, даже завуалированным советом, — то, быть может, пора перестать сражаться физически и попробовать что-то другое, что-то… магическое.