— Слава Богам, ты не умерла, — всхлипнула девочка, обвивая шею Вири руками. Её трясло, а хватка была такой сильной, что оставляла синяки.

— Джесси, — выдохнула Вири, обнимая её не менее крепко. — Ты в порядке? Ты не ранена?

Джессалин помотала головой, прижавшись к плечу Вири, а затем немного отстранилась, чтобы показать своё опухшее от слёз лицо. Её карие глаза были широко распахнуты от страха, песочные волосы спутались, одежда была грязной, но, помимо неопрятного вида, казалось, за дни похищения она не пострадала физически.

— Они не обижают нас, — дрожа, подтвердила Джесси. — Жнецы… мы видим их, только когда они приносят еду и воду. Они даже не пытались вытягивать из нас силу.

Только тогда Вири заметила, что в комнате были и другие дети. Они испуганно выглядывали из-за каменных саркофагов и прятались в тенях по углам, все — в похожем плачевном состоянии.

— Ты пришла нас спасти? — дрожащим голосом спросила Джесси. — Мы вернёмся домой?

— Да, — твёрдо сказала Вири, не желая показывать, насколько ужасно их положение. Голова шла кругом — не только из-за травмы, но и из-за осознания того, что никто понятия не имеет, где она. Рив и Брэдан поймут, что что-то случилось, когда она не появится в лаборатории Уинтер, но у них не будет ни малейшей зацепки. Нужно думать, нужно придумать план, но, Боги, как же болит голова!

Сцепив зубы, чтобы не застонать от пульсирующей боли, Вири залезла в свой плащ и достала остатки целебной мази. Она густо намазала её на припухший висок и тихо выдохнула от облегчения, когда средство начало действовать почти мгновенно. Она быстро провела инвентаризацию оставшихся припасов Уинтер: «зингзест» и морфенин были израсходованы во время стычки у озера, а «импедипыль» она где-то потеряла — скорее всего, во время боя с чудовищем из щупалец. Однако у неё всё ещё оставался алый порошок, способный нейтрализовать усиленные способности любого жнеца, если на него попадёт, и она удостоверилась, что он лежит в легкодоступном месте.

Ощупав себя, Вири выругалась, осознав, что её последние два кинжала конфисковали. Но, по крайней мере, при ней всё ещё оставался филлиум и алый порошок. Она решила использовать их против любого, кто появится в склепе, чтобы дать детям шанс сбежать, пока она будет сдерживать преследователей.

Это был не самый лучший план, но всё же лучше, чем ничего, и она почувствовала, как уверенность возвращается к ней.

…Пока не взглянула на предплечье и не обнаружила, что филлиума там нет.

Её кровь застыла, когда она вспомнила, что сжимала его в руке в момент потери сознания. Это означало…

— Ищешь это?

Вири вздрогнула, ладонь обожгло болью, когда она вскочила на ноги и развернулась к лестнице. Дверь открылась без единого звука, и в проёме, купаясь в тенях, стояла пугающе знакомая фигура.

Лорд-Жнец.

— Здравствуй, Виридия Солейс, — произнёс он низким голосом. Как и в прошлый раз, его фигуру скрывал массивный плащ с головы до пят. Разница была лишь в том, что теперь в его закованных в перчатки руках был её филлиум.

Вири замерла. Это было невозможно. Он был жнецом. Золотой шнур сильнее всего действовал при прямом контакте с кожей, но он работал и через одежду. Если только у Лорда-Жнеца не было такой же редкой невосприимчивости, как у неё и Рива, он никак не мог держать филлиум, не ощущая на себе его пагубного воздействия.

— Жаль, что ты не видишь сейчас своего лица, — в его голосе сквозило мрачное веселье, когда он насмешливо взмахнул оружием. — Если гадаешь, как я могу прикасаться к этому, то всё просто: оно когда-то принадлежало мне. А магия, в отличие от людей, верна. Но его украли давным-давно, вместе с кое-чем куда более ценным. Я поклялся, что однажды отомщу. Так что, когда я говорю, что получу от этого удовольствие, я имею в виду то, о чём ты даже не догадываешься.

Лишь покалывание элликсена стало для Вири предупреждением: филлиум магическим образом поднялся в воздух перед Лордом-Жнецом, завис, извиваясь, словно золотая змея…

И взорвался, превратившись в пыль.

— Нет! — вскрикнула Вири, с ужасом наблюдая, как сверкающие частицы грациозно оседают на грязный пол.

Её филлиум… филлиум её родителей…

— Какое наслаждение, — промурлыкал Лорд-Жнец. — Ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать.

Вири в неверии уставилась на золотую пыль. Глаза горело от боли потери и горя. Её оружие спасало ей жизнь бесчисленное количество раз с тех пор, как она стала охотником, и долгие годы служило её родителям до неё. И вот теперь оно уничтожено… у Лорда-Жнеца хватило силы, чтобы заставить магический артефакт рассыпаться…

Тело Вири начало бить дрожью — гремучая смесь ярости и страха. Она жестом велела бледной Джессалин отступить, и девочка метнулась к группе детей, съёжившихся за одним из каменных саркофагов. Только когда Джесси оказалась вне зоны поражения, Вири повернулась лицом к врагу. Её голос звучал твёрдо, как сталь:

— Ты заплатишь за это. Как и за всё остальное, что ты натворил.