Выражение лица Дарика при упоминании Амити и Джорта стало мрачнее тучи, но затем он задумался.

— Разумеется. Эштон прекрасно знал всё, что с ними случилось. А твоя репутация среди жнецов растет, так что вполне логично, что он выбрал целью тебя. — Он сделал паузу. — Но это всё равно кажется слишком личным. Почему не другой охотник? Или кто-то из Nox? Или член совета?

Вири поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы Дарик был чуть менее профессионален в своем деле — или, по крайней мере, не обладал такой поразительной интуицией.

— Он не сказал, — повторила она, не желая добавлять ничего лишнего.

— Что же он тогда говорил? — спросила Мира, соединив кончики пальцев на столе. — Он сказал тебе хоть что-нибудь о Жреце?

На этот вопрос Вири было ответить проще, хотя сама мысль об этом приводила её в ярость.

— Я пыталась разговорить его, но он лишь играл со мной. Игры разума. — Пробормотала себе под нос: — Он настолько самовлюблен, что удивительно, как его голова вообще помещается в камере.

— Думай усерднее, Солас, — надавил Дарик. — Ты уверена, что он не проговорился хоть о чем-то?

Вири покачала головой:

— Совершенно ничего. Он ясно дал понять, что ответит на мои вопросы, только если…

— Если что? — надавила Мира, подавшись вперед.

— Он попытался заключить со мной сделку, — призналась Вири. — Его свобода в обмен на мои ответы.

Их реакция была предсказуемой: Мира досадливо вздохнула, а губы Дарика сжались в тонкую линию.

— Ожидаемо, — заметила Мира, — но всё равно разочаровывает.

— Я могу попробовать еще раз, — неохотно предложила Вири. С последней встречи с Ривом прошло семь лет; она предпочла бы подождать еще семь — или даже больше — до их следующего свидания.

— Мы подумаем об этом, — сказал Дарик, хотя его хмурый вид говорил об обратном. — Пока что оставим его в изоляции. Когда он смирится с новым положением, возможно, станет более сговорчивым.

Вири сомневалась в этом, но все равно кивнула и поднялась, мечтая выбраться наружу и начать охоту. Жнецы обитали и в горах, и в нижнем городе, но сегодня ей требовался свежий воздух и солнце на коже. Ей нужно было почувствовать себя живой.

— Если это всё… — начала она, направляясь к двери.

— Не всё, — остановил её Дарик. Он не продолжил сразу, вместо этого не спеша поправляя черные кожаные перчатки, с которыми никогда не расставался. У Миры была не единственная травма — никто не знал, откуда у Дарика шрамы, знали лишь, что они были достаточно ужасными, чтобы он скрывал их в любое время. — Нужно разобраться с твоим наказанием.

Вири обернулась к Мире, надеясь найти союзника в лице наставницы. Но на лице Миры было лишь извиняющееся, хотя и непреклонное выражение:

— Ты посетила особо опасного заключенного без допуска.

Мира знала её достаточно хорошо, чтобы понять мотивы, но даже так…

— Прости, Вири, — продолжила Мира, — но у поступков есть последствия.

Вири не удержалась от вопроса:

— Ты говорила бы то же самое, если бы я узнала что-то полезное?

— Ты не узнала, — отрезал Дарик, никогда не стеснявшийся в выражениях, — так что это не имеет значения.

Обидно. Вири снова почувствовала горечь провала. Она повернулась к окну, наблюдая, как черный туман дрейфует над разбивающимися волнами, словно зловещее облако.

— Ладно. Какое моё наказание? Дополнительные спарринги? Тренировка новичков? Чистка оружия? — Ей уже приходилось заниматься всем этим, и хотя ни одно из занятий не было приятным, это было всё же лучше, чем…

— Работа в архиве, — сказала Мира, отчего Вири в ужасе обернулась. — Будешь подчиняться напрямую архивам Nox. Одна неделя. Никакой охоты.

Вири вытаращила глаза:

— Целая неделя?

— Будь благодарна, что не больше, — отрезал Дарик, напоследок дернув перчатки, прежде чем вернуть руки на пояс.

— Но…

— В тренировках я все равно жду тебя каждое утро, — сказала Мира, пресекая возражения Вири предупреждающим взглядом. Вири знала этот взгляд — это было предупреждение не о том, чтобы не спорить, а о том, чтобы не испытывать судьбу. Если она начнет оспаривать наказание, особенно в присутствии Дарика, её могли отстранить от дел Гильдии на всю неделю — или дольше. По крайней мере, так она будет видеть Миру каждый день и оставаться в курсе новостей об охоте. Это был компромисс, на который, как знала Вири, пошли бы немногие из её коллег.

Проглотив протесты, она спросила:

— Когда начинать?

— Немедленно, — ответила Мира, отчего плечи Вири поникли. — Главный архивариус Торнтон уже уведомлен о твоем прибытии.

— Мы не терпим лени в Nox и не приемлем неуважения, — предостерёг Дарик. — Следующие семь дней ты — помощник архивариуса, а не охотник. Не забывай об этом, иначе останешься там на дольше.

Вири сдержала ответную колкость. Может, ей и не нравилось наказание, но она не была нерадивым подростком, который будет отлынивать, какой бы нудной ни была работа.