Я потягиваю свежий кофе и задаюсь вопросом, почему Иэн держит Эроса в этом хранилище в полном одиночестве. Они ведь знают друг друга. Если бы я не знала правды, могла бы подумать, что они друзья. Я думаю об Эросе, который находится один в этой темной комнате, и хотя он не человек, хотя у него нет сознания… Это кажется жестоким.

Иэн сдвигает первую порцию блинчиков на теплую тарелку.

— Эрос, — зову я, — тебе комфортно?

Он поворачивается ко мне.

— Конечно, Кит. Спасибо, что спросила.

— Я про твою… тогу, — упорствую я, не сводя глаз с его мускулистых голых ног и высоких сандалий до колен. Я знаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать. — Тебе не холодно?

Эрос улыбается.

— Мне не…

— Он в порядке, — перебивает Иэн, поворачиваясь ко мне и размахивая лопаткой. — Он не чувствует ни холода, ни жары. Его температура регулируется изнутри. На самом деле, он бы перегрелся, если бы у него не было вентиляторов и радиаторов охлаждения. Эрос, тебе холодно?

— Нет, Иэн.

Иэн приподнимает брови.

— Вот видишь.

Завтрак простой и без изысков, он разложен на кухонном острове вместе с кофейником, пакетом апельсинового сока и стеклянной бутылочкой натурального кленового сиропа. Иэн и я садимся на барные стулья. Эрос стоит по другую сторону острова и наблюдает за нами, кротко улыбаясь.

Я уже собираюсь пригласить его присоединиться к нам, как вдруг вспоминаю, что он не ест. Я неловко жую, чувствуя себя неуютно перед этой механической аудиторией, которая кажется такой глубоко человечной.

Иэн, похоже, совершенно не обеспокоен присутствием или отсутствием Эроса; он трещит о своем небоскребе, о том, как его построили по его личным спецификациям. Он говорит что-то про энергетические линии леи, что пробуждает мой интерес на пару минут, прежде чем мое внимание снова возвращается к Эросу. Я хочу расспросить его о нем самом. Я хочу, чтобы он задавал мне вопросы. Как бы сильно я ни восхищалась Иэном, хотя бы на пару секунд мне хочется, чтобы он нахуй заткнулся.

— Они геомагнитные, — говорит Иэн, откусывая кусок блинчика и запивая его апельсиновым соком. — Но сильнее, интенсивнее, с лучшими вибрациями. Мы находимся прямо на геоактивной точке. Прямо на ней. Все, что я делаю, имеет свою причину, Кит. За всем стоит мысль. Я не гребаный идиот; я не созидаю просто ради забавы. Я делаю это не ради денег. Не ради своего эго. Я делаю это, чтобы учиться. Делать открытия. Прототип, к примеру… — Он обрывает себя, лукаво улыбаясь мне. — Так-так, ты снова заставила меня разболтаться!

— Почему ты не расскажешь мне больше о прототипе? — спрашиваю я, сгораемая от любопытства. — Я же под NDA. Я никому не смогу рассказать под страхом смерти или что там еще сказано в контракте.

Взгляд Эроса мечется между Иэном и мной.

Иэн медленно улыбается, но его глаза темнеют.

— Прототип не обсуждается. Это совершенно секретная штука, всё ещё в разработке.

— Но…

— Он бы тебе всё равно не понравился, — обрывает меня Иэн. — Прототип не такой, как Эрос. С ним не легко, он не простой, не покладистый и не милый. Верно, Эрос?

Эрос кивает.

— Да, Иэн. Он бы тебе не понравился, Кит.

Но мне кажется, что я почти замечаю нерешительность в выражении лица Эроса, некую напряженность в челюсти, которой раньше не было.

— У прототипа свой собственный характер, — продолжает Иэн, посмеиваясь. — И очень скверный. Не знаю, зачем я вообще его держу. Он никогда не изменится. Он не подлежит исправлению.

— Звучит как большинство моих бывших, — язвлю я, не в силах сдержаться.

— Есть одна вещь, которую умеет делать прототип, — произносит Иэн, удерживая мой взгляд, — на которую, я уверен, ни один из твоих бывших не был способен.

От его взгляда мою кожу обдает жаром.

— Да ну?

— Точно так же, как и Эрос, прототип — просто бог в постели, — говорит Иэн. — Он бот для удовольствий до мозга костей, я об этом позаботился. Знаешь, для меня это важнейший аспект. Самый важный. Он должен был функционировать лучше Эроса, тоньше чувствовать желания и потребности партнера. Эрос может заставить тебя расплакаться? Прототип заставит тебя навсегда отказаться от секса с людьми. Он тебя испортит.

Я роняю вилку. Она со звонким лязгом падает на тарелку.

— Извините.

Иэн медленно улыбается.

— Ты снова заставила меня разболтаться, Кит.

— И хорошо, — говорю я. — За этим я здесь и нахожусь. Но Иэн… — Я бросаю взгляд на Эроса, чье выражение лица остается абсолютно бесстрастным, если не считать странного подергивания челюсти. — Ты трахаешь своих ботов для удовольствий?

Он откидывает голову назад, его кадык дергается от смеха. Через несколько мгновений он берет себя в руки, качает головой и проницательно смотрит на меня.

— А ты забавная.

Я поворачиваюсь к Эросу.

— Ну так что? Трахает?

Эрос улыбается в ответ, но ничего не говорит.