— Это было бы безмерной честью, — произносит Эрос, беря меня за руку. Он смотрит мне в глаза, как влюбленный. Мне приходится отвести взгляд; от странной сладости его взгляда становится почти больно.

Мы направляемся к бронированной двери, обратно тем же путем, каким пришли. Наши шаги диссонансом отдаются эхом на бетонном полу: мои тапочки и сандалии Эроса мягко шлепают, а босые ноги Иэна почти непристойно хлопают по твердой, холодной поверхности.

Мы приближаемся к двери, которая приоткрыта на пару дюймов. Не помню, чтобы мы проходили мимо нее по пути в комнату Эроса. Внутри темно, хотя я могу различить нечто похожее на теневой силуэт, элегантный и высокий.

— А, — говорит Иэн, боком подходя к открытой двери. Он бросает на меня напряженную улыбку, закрывая дверь и запирая ее быстро набранным кодом. — Не обращай внимания. Прототип. Совсем новый. Непредсказуемый. Непослушный. — Он посмеивается, проходя мимо теперь уже запертой двери. — Эрос тебе больше подойдет. Он нравится всем, разрядка гарантирована. Разрядка гарантирована. — Он разминает плечи, сунув руки в карманы. — Ведь так?

— Со мной ты всегда будешь достигать оргазма, — максимально вежливо говорит Эрос. — Я чрезвычайно искусен.

— Уверена, что да, — говорю я, стараясь не хихикать, как школьница. Мне трудно не реагировать на Эроса так, словно он человек. Он выглядит как человек, звучит как человек, ведет себя как человек… но он им не является. И мне приходится постоянно напоминать себе, что это интервью для книги, а не мой личный день развлечений на фабрике ботов для удовольствий. Мне нужно задавать каверзные вопросы. — Иэн, а вы предлагаете возврат денег, если Эрос не выполнит это обещание?

Иэн резко хохочет.

— Конечно, конечно. Если он не доведет тебя до разрядки.

— Кто-нибудь когда-нибудь просил об этом? О возврате.

— Нет. Никогда. Эрос справляется. Он всегда выполняет то, на что запрограммирован. — Выражение лица Иэна становится странно холодным. — Никаких сюрпризов.

— А прототип? — спрашиваю я, оглядываясь на теперь уже закрытую дверь. Мне нравится, как это звучит: непредсказуемый. Непослушный. Эти слова зажигают во мне маленький огонек, жадное любопытство. Что может означать для бота для удовольствий неподчинение приказам? — Полагаю, он поставляется без гарантий.

Иэн поворачивается к нам с Эросом, идя спиной вперед по аскетичному коридору.

— Нет, нет, никаких гарантий. Он еще не пущен в оборот. И может, никогда не будет. На прототипе я тестирую новые технологии, более быстрые нейронные связи. Новый физический облик — неземной, будоражащий. Но я все еще провожу тесты. И думаю, он будет… — он обрывает сам себя, медленно улыбаясь. — Ты заставляешь меня болтать вопреки здравому смыслу, Кит. Трепаться без умолку. У тебя дар! Скажи, у нее ведь есть дар?

Эрос кивает.

— Да, Иэн. С Кит легко разговаривать.

— Но что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что прототип непредсказуем? — настаиваю я, влекомая той теневой формой, существом, которое я мельком увидела лишь на мгновение. — Как такое может быть? Он же компьютерная программа.

Иэн отмахивается.

— Там программная ошибка, баг, который делает его… несговорчивым. Иногда злым. Я еще не нашел цепь, которая за это отвечает. Он не подчиняется моим тестам. А ведь в этом и есть его суть! Подчиняться. — Иэн смеется. — Поэтому я отключил его на неопределенный срок.

— Звучит интригующе. — Миллион вопросов скребется в моей груди и горле, умоляя выпустить их наружу, мое любопытство бьет через край. Я не могу выкинуть этот образ из головы, мимолетный взгляд на прототип, стройный силуэт в темноте. — Для книги, — говорю я, — разве не было бы возможным для меня…

— Кит, — произносит Эрос, и его рука тепло ложится мне на плечо. — Какая твоя любимая еда на завтрак?

Я смотрю на Иэна, который ухмыляется.

— Он любознателен. Ему нужно узнать тебя, прежде чем он сможет как следует тебя трахнуть. Если хочешь получить полный спектр ощущений, ему нужно знать о тебе всё. Отвечай на его вопросы. Потом еще скажешь мне спасибо.

Внезапная дуга желания пульсирует во мне от груди до низа живота. Я на долгое мгновение закрываю глаза, заставляя тело расслабиться. У меня что, до сих пор жесткий недотрах со вчерашнего? Боже.

— Я люблю блинчики, — говорю я, отвечая на вопрос Эроса. — С порцией бекона.

— Соленое и сладкое, — говорит Эрос. — Мне это нравится.

Иэн фыркает.

***

Иэн начинает готовить завтрак, пока я наблюдаю за ним, сидя за кухонным островом. С неким смущенным восторгом я замечаю, что он готовит блинчики с беконом. Эрос крутится поблизости, помогая, когда Иэн его просит. Движения Эроса отточены и легки. Кажется, на кухне он столь же элегантен, как, по слухам, и в постели.

Даже Иэн, похоже, чувствует себя непринужденно; они с Эросом передвигаются друг вокруг друга с привычной фамильярностью. Между ними есть взаимопонимание.