— Иэн, — стою на своем я. — Ты только что сказал, что сексуальная производительность ботов для удовольствий важна для тебя, что вполне логично. И, прости меня, Эрос, но ты… они — это продукт. Их же как-то тестируют, верно? Значит, кто-то должен их трахать.

Иэн делает глоток кофе, наблюдая за мной сквозь длинные темные ресницы.

— Скажи мне, к чему ты клонишь, Кит.

Я сглатываю.

— Я ни к чему не клоню. Я задаю вопросы. Для книги.

— Ты хочешь трахнуть Эроса?

— Я…

— Мы уже выяснили, что ты хочешь трахнуть меня.

— Иэн, это…

— Так, может, ты хочешь трахнуть нас обоих.

Я поджимаю губы, смущенно сжимая бедра, словно это сможет усмирить растущую там спираль желания. Глаза Иэна темны, его щетина гуще, чем вчера; он не брился. От него пахнет дождем и мускусом. Эрос, кажется, светится даже в тяжелом от тумана мраке, а розовые и синие блики неоновой рекламы играют на его частично обнаженном прессе.

— Я не уверена, что я… Я не уверена, что мне будет комфортно заниматься сексом с роботом, — выдавливаю я.

Иэн поворачивается на стуле ко мне лицом и одним плавным движением вклинивает свое колено между моих ног, раздвигая их. Мое сердцебиение взлетает до небес. Точно так же, как и прошлой ночью, он приподнимает мое лицо пальцами, прижимая большой палец к моему подбородку. Он медленно наклоняется, и, как и прошлой ночью, у меня полно времени, чтобы это остановить. Я должна это остановить. Я здесь по работе. И на этот раз за нами наблюдает бот для удовольствий.

— Скажи хоть слово, — шепчет Иэн, наклоняясь так близко, что его губы задевают мои, — и я остановлюсь. Но я думаю, ты этого хочешь.

Я вспоминаю, каким был его поцелуй прошлой ночью. Уверенным, опытным, чувственным, пьянящим.

Да пошло оно все нахуй. Я сокращаю крошечное расстояние между нами.

Он почти сразу углубляет поцелуй, его язык стремится полностью меня обезоружить. В его поцелуе чувствуется вкус кофе и сахара. Он заставляет меня хотеть забыть о том, насколько это безумно.

Я должна это остановить, думаю я, застонав прямо ему в рот.

Я должна это остановить, пока он зарывается пальцами в мои волосы.

Я должна это остановить, пока он цепляет лодыжкой ножку моего стула и притягивает меня еще ближе.

К тому моменту, как Иэн разрывает поцелуй, я уже задыхаюсь и изнываю от желания продолжения.

Он поднимает руку и щелкает пальцами.

— Эрос.

Стыд пронзает меня насквозь от осознания того, что я делаю. Что этот механический человек смотрел, как я сосалась с его…

Но эта мысль содрогается и исчезает навсегда, когда Эрос обходит кухонный остров и, без пауз или колебаний, подходит ко мне сзади и целует в шею. Его руки скользят вниз по моим бокам с медленной, мучительной точностью. Его рот мягкий и настойчивый на моей нежной коже. Я выгибаюсь спиной навстречу ему, закрывая глаза, ненавидя то, что Иэн тоже здесь, что я делаю это, делаю то же самое, что и всегда — сдаюсь.

6

— Умница, Кит, — шепчет Эрос мне на ухо, нежно и ободряюще. Одна его рука плоско ложится мне на живот, теплая и твердая, кончики пальцев проскальзывают под пояс моих джинсов.

А затем на моем теле оказывается еще одна пара рук, более грубая; они сжимают мое бедро, словно удерживая на месте. Иэн.

Я благодарна за этот якорь. Чувствую, что вот-вот разлечусь по швам. Другая рука Иэна скользит от моей талии вверх, под свитер, большой палец нежно очерчивает круги на коже ребер. Я ахаю, когда он дразнит мой сосок — едва заметное давление на чувствительную кожу.

Затем Иэн целует меня, проглатывая мой судорожный вдох. Этих ощущений почти достаточно, чтобы я сгорела заживо: губы Эроса на моей шее, его пальцы под поясом джинсов, спускающиеся всё ниже. Большой палец Иэна, давящий, дразнящий мою тяжело вздымающуюся грудь.

Я толкаюсь бедрами в руку Эроса, поскуливая в губы Иэна, изнывая от жажды новых прикосновений, большего давления.

— Тш-ш, потерпи, — говорит Эрос, прикусывая мочку моего уха. Это самое прекрасное покусывание мочки уха, которое я когда-либо испытывала. Словно он точно знает, как добраться до самых чувствительных нервных окончаний, дарящих наслаждение. Не открывая глаз, я чувствую, как он расстегивает пуговицу моих джинсов и опускает молнию. — Мы доведем тебя до конца.

Его голос — глубокий, чувственный, преданный — стекает по мне, как мед.

Дождь усиливается и барабанит по окну. Я позволяю им делать со мной всё, что они хотят, следуя за их гедонистическим напором.

Пальцы Эроса пробираются под мои трусики. Иэн с привычной легкостью задирает мой свитер, а Эрос прерывает поцелуи ровно на столько, чтобы позволить Иэну стянуть свитер через мою голову. На мне нет лифчика. Губы Иэна находят мою обнаженную грудь. Его язык находит мои соски.