Всё, что поднимается, должно сойтись

Через камеры Гога и Магога Майкл Мейс видит номерной знак Ford F-150. Он знает, где найти то, что ему нужно, и настолько хорошо знаком с калифорнийской системой Департамента автотранспорта, что ему не требуется воображать себя в Bentley, мчащимся по бесконечно многослойным магистралям интернета, пока не доберётся до цели. Он скользит в массив данных Департамента автотранспорта и через семь секунд уже знает имена владельцев пикапа — Хуана и Анджелы Гайнса. Он ожидает, что записи производителя — где он уже бывал и куда теперь возвращается, — выдадут идентификационный номер транспондера в этом пикапе. Но у машины нет навигационной системы — опции, которую покупатель не захотел. Следовательно, Майкл не может скользнуть по микроволновому сигналу, которого не существует, не может проникнуть в Ford F-150 и повлиять на его работу.

* * *

Бенни. Бенни с Небес. Сердце у него несётся вскачь, мышцы натянуты силой — такой силой, рефлексы быстры и всё быстрее, разгулявшийся зверь, которому не скажешь «нет». Возбуждённый, нетерпеливый, разъярённый — и идёт, выставив вперёд винтовку. Грохот, который приманил его, длится всего несколько секунд, но Калафас взлетает по лестнице, по смутно очерченным зелёным проступям и чёрным подступенкам, в коридор второго этажа — как раз в тот миг, когда шум обрывается. Даже здесь, над землёй, каждая комната — либо камера холодного хранения, либо бальзамировочная. Ещё не мёртвые — уже будущие покойники. Его добыча вооружена, но слепа. Он их ослепил. Три слепые мыши. Окна здесь пропускают мутный лунный свет — немалое подспорье для Калафаса: его прибор ночного видения многократно усиливает каждый люмен, — но луне не помочь мышам, будущим покойникам. Они могут стрелять в сторону любого шума, который он произведёт, но он увидит их раньше, чем они сумеют точно определить, откуда звук, и длинной очередью выбьет им ноги. Когда они окажутся на полу и закричат, когда плоть будет разорвана, а кости раздроблены, когда боль станет слишком сильной, чтобы удержать оружие, он навалится на них, будет молотить прикладом, а потом сделает эту встречу предельно личной — начнёт рвать ножом. Когда крики стихнут и вернётся тишина, Дуранд останется здесь один — с тихими и уважаемыми гостями, как он столько раз оставался прежде. Один с ними ещё до бальзамирования. До того, как их приведут в порядок для похорон. До того, как явится косметолог и вернёт их лицам иллюзию простого сна. Потом он будет целовать их, одного за другим, и, как Бритта Холдстром, каждый так и не проснётся. Потому что Гиффорд больше не существует и не сможет насмехаться над младшим братом, игра наконец закончится — закончится триумфом Дуранда. Его вознесут из этой симуляции в высшую сферу создателей игры.

Всё, что осталось, — найти комнату, куда они отступили. Риск будет невелик, если он сыграет по своим правилам, а не по тем, которым учат инструкторы АВБ. Запасных магазинов у него достаточно, патронов — более чем: можно всадить по несколько выстрелов в каждую дверь и отскочить в сторону, чтобы понять, что последует в ответ — крик, ответная стрельба или тишина.

Но как раз когда он собирается начать, его внимание привлекает в неподвижности коридора таинственный, раскачивающийся предмет. Тонкая зелёная штука, заканчивающаяся более крупной зелёной формой. Качается из стороны в сторону, как маятник часов. Отсчитывает время до конца игры. По мере того как он приближается к предмету, размах качания уменьшается. Даже слабейшего сквозняка нет. Что-то, случившееся раньше, привело эту штуку в движение. Тот грохот, что раздался несколько секунд назад и заманил его сюда. Это верёвка, продетая через шарик и завязанная на нём узлом. Как медальон на цепочке, свисающий из руки гипнотизёра, она манит завораживающим вниманием. Он берёт шарик в руку и сжимает. Резина. Он едва различает на гипсокартоне потолка линии, очерчивающие размер и форму люка на чердак.

* * *

Иногда — на каком-нибудь участке своего дежурства в соседском дозоре — Хуан и Уолтер включают радио и слушают популярное ток-шоу, где обсуждают выходы из тела, гостей из иных измерений, теневых людей, самовозгорания, невероятные исчезновения в Бермудском треугольнике и в других местах, призраков, путешественников во времени, предсказания экстрасенсов и пророков, сценарии конца света и космических пришельцев. Ни во что из этого — кроме одного — они не верят. Слушают передачу главным образом ради развлечения. Единственное исключение — космические пришельцы.