Добравшись до кровати, он видит на подушке ещё одну конфету Hershey’s и записку: КАКОВЫ НА ВКУС БЫЛИ ЕЁ СОСКИ, ИЗВРАЩЕНЕЦ? Гнев всегда был слабостью Дуранда — гнев и гордыня. Не алчность и не похоть. Ни зависть, ни чревоугодие. Не лень. Теперь его гордыня истекает кровью, а гнев раздувается в ярость, в бешенство — такую пылающую ярость, что ему кажется, будто он может расплавиться. И здесь переход становится полным. Инцидент на Хэллоуин исцелил его от страха; свирепый гнев выжег страх из него навсегда. Теперь ещё более жаркий гнев вычищает из него любую способность к вине или стыду. Никакого страха, стыда или вины — больше никогда. Он предупреждает себя: нельзя показывать, что он нашёл любую из двух конфет Hershey’s Kiss или эту записку; нельзя отвечать на подколки Гиффорда, которых будут сотни. Он не должен доставить брату удовольствие — увидеть его рассерженным. Если Дуранд сумеет скрыть свою ярость, однажды — возможно, много лет спустя — наступит день, когда Гиффорд уже не будет ждать расплаты за эту насмешку. Тогда расплата и придёт.

Все эти годы спустя Гиффорд давно мёртв — получил своё в тот сладкий миг на своей шикарной лодке, когда счёт Дуранда в игре взлетел. Теперь, здесь, в Ранчо-Санта-Фе, игровой таймер отсчитывает время до славного финала.

Память о Бритте в морговом ящике и злой записке на подушке разогнала гнев Калафаса не меньше, чем две бенни. Ни один зверь на земле сейчас так не силён, опасен и одержим, как он.

Помимо трёх широких подъёмных ворот, в задней части гаража есть дверь для человека. Калафас снимает очки ночного видения с шеи и подгоняет их к глазам. Мир из мёртвой черноты и лунного серебра становится зелёным. Он использует устройство для вскрытия замков — то самое, что уже применял в доме Винсента и Коллин, — чтобы победить засов. Убирает устройство и осторожно приоткрывает дверь. Входит.

Как он и надеялся, он быстро находит два щитка электропитания. Открыв металлическую дверцу первого, он быстро, один за другим, выключает автоматы, затем повторяет то же самое со вторым щитком. Майкл Мейс и его двое безымянных спутников погружены во тьму. Торжество ждёт — в нескольких жутких оттенках зелёного.

Старые друзья

Поднимаясь по второму пролёту, Нина нервно вертит Tac Light в руке, и головокружительные узоры света и тени кружатся по стене. Джон следует за ней, Майкл ступает на площадку — и в комнатах внизу каскадом разливается темнота. Механические системы дома отключаются; слабое гудение-тикање-жужжание-вздохи моторов, насосов и вентиляторов, шум циркуляции воздуха — все приглушённые звуки живого дома, настолько однообразные, что кажутся тишиной, — внезапно становятся настоящей тишиной, такой глубокой, что она вызывает страх.

Калафас здесь. Он отрубил электропитание в доме — значит, он в гараже, там, где раньше Майкл заметил электрощитки. Через минуту-другую он будет уже в самом доме. После этого любой звук, который они издадут, примерно обозначит их местоположение, и агенту не придётся осторожно выслеживать их, переходя из комнаты в комнату.

Очевидно, Нина понимает это так же: она берёт оставшиеся ступени по две сразу, не обращая внимания на шум, пока враг ещё в гараже.

Когда Майкл присоединяется к ней и мальчику на верхней площадке, им вдруг предлагают распутавшийся узел удачи: луч Tac Light серебрит волокна свисающего шнура в дальнем конце коридора наверху — это верёвка, за которую тянут люк на чердак. Если бы им пришлось обшаривать комнаты и гардеробные в поисках пути выше, они бы ни за что не успели добраться до нужного убежища.

Конец шнура продет в отверстие красного резинового мячика и завязан узлом. Майкл тянет — люк опускается, и автоматическая лестница раскладывается на три секции. Нина, освещая путь, ведёт Джона в это верхнее укрепление. Оставшись почти в темноте, Майкл следует за ними, уверенный, что Калафас уже входит в дом — или уже внутри.

Вверху Майкл кладёт винтовку. Поворачивается, опускается на колени, тянется через открытый люк и резко дёргает за верхние направляющие подпружиненной лестницы, обращая её ход вспять, силой втискивая обратно. Секции складываются вверх с куда большим лязгом, чем раскладывались, но ему удаётся не дать нагруженному люку гулко хлопнуть, когда тот снова садится в раму.

Этот последний оплот, где сейчас ничего не хранится, тянется над всем верхним этажом дома, оставляя в высоту больше двух метров. Пол полностью настелен ДСП, прикреплённой к балкам потолка второго этажа потайными шурупами, которые блестят в свете Нины. Главное преимущество этого убежища в том, что сюда ведёт только один путь: если Калафас опустит лестницу, они будут знать, что он идёт; взбежать он не сможет, а подниматься будет головой вперёд — то есть подставляя предпочтительную цель. Главный недостаток в том, что отсюда тоже только один выход.

И всё же Майкл предпочитает его всем другим вариантам, потому что не может быть абсолютно уверен: Калафас пришёл один. Если к охоте присоединились другие агенты, то полем боя станет не только дом, но и двенадцать акров вокруг него, и внизу не найдётся места, где можно было бы укрыться от шквального огня, который может начаться, когда прибудут роботы. Поскольку калибр и высокая начальная скорость боеприпасов у всех сторон позволяют пробивать стены, разумнее всего отделить их троих от бойцов как можно большей дистанцией и как можно большим числом перегородок.