Лучшим в жизни в том доме была музыкальная комната, где стоял рояль Steinway. Через два года после переезда он однажды сел за инструмент, напевая понравившуюся поп-балладу, и обнаружил, что может сыграть мелодию нота в ноту. Он был пианистом-вундеркиндом. Стоило ему дослушать песню до конца — и он мог исполнить её безупречно. Бенни, возможно, и занялся бы этим всерьёз, если бы Мордред Меррик не твердил снова и снова о том, как его учитель музыки домогался его в детстве; с тех пор Мордреду приходилось избегать коктейль-баров и любых мест, где играют на пианино, потому что всякий раз, увидев пианиста, ему хотелось вышибить тому мозги. И всё же талант у Бенни был. Когда-нибудь это станет важно.

Самый формирующий день в его жизни в качестве усыновлённого сына Джубала Кэтспо пришёлся на четверг, когда ему исполнилось тринадцать. После дня рождения с фокусником, жонглёром, парнем, который складывал оригами-зверушек из долларовых купюр, и мастером карате, ломавшим головой доски и руками бетонные блоки, — но без единого другого ребёнка среди гостей — Бенни показали короткое видео об Академии Брайарбуш. Она располагалась в живописных лесистых горах Северной Калифорнии, где воздух чист, а природа не осквернена промышленностью и чрезмерной цивилизацией; в Брайарбуше обучали только самых одарённых сыновей самых богатых и самых дальновидных семей страны. Блистательный преподавательский состав не только обеспечивал высочайший уровень академического образования, но и выпускал молодых людей с навыками выживания в дикой природе, превосходной выносливостью и острой амбициозностью, формируя их в следующее поколение лидеров.

На следующий день Джубал и Наоми отправились в годовое кругосветное путешествие, полное всевозможных впечатлений. На африканском сафари их сопровождали бы два проводника, два опытных стрелка для защиты от хищных животных, шесть носильщиков, управляющий лагерем, шеф-повар, два помощника на кухне, классический гитарист, флейтист и специалист по ночным нечистотам. В Египте им устроили бы VIP-экскурсии к трём самым знаменитым пирамидам; в гробнице Тутанхамона их гидом был бы сам премьер-министр; где возможно, они путешествовали бы караваном верблюдов, а в остальных случаях — на бронированном Land Rover. Полёт на воздушном шаре над Альпами. Экспедиция по пологим склонам Фудзи к святилищу на её вершине. Гламурное путешествие на личном поезде — локомотив и три вагона — из Шимлы, Индия, в Нью-Дели, к Тадж-Махалу в Агре, затем через высокогорные чайные плантации Дарджилинга — в Калькутту, а оттуда — в Читтагонг на берегу Бенгальского залива. И многое, многое другое.

Пока Джубал и Наоми улетали в Африку, Бенни доставили самолётом в Напу, Калифорния, а оттуда повезли на север, в глушь, на Mercedes-Benz Sprinter, — в Академию Брайарбуш. В этой первозданной стране огромных лесов и уединённых озёр, пугающих склонов и провальных ущелий ближайший вулкан давно спал, хотя по некоторым ночам из него доносилось низкое урчание, словно там дремал великан, которому снилось, как он уничтожает целые деревни маленьких людей. Знаменитая академия, её величественные здания из местного камня, была задумана по образцу знаменитых английских пансионов с намерением превзойти их великолепием и при этом внушать ощущение последнего оплота против невежества, захлестнувшего мир за её стенами. Здесь сто тридцать сыновей правящего класса — от двенадцати до восемнадцати лет — жили, питались, учились и воспитывались нравственно за ежегодную плату в двести тысяч долларов.

Бенни не хотел ехать в Брайарбуш. Никто не хотел ехать в Брайарбуш. Его мнения не спрашивали. И к этому времени он уже был слишком взрослым, чтобы утешаться тем, что строит из LEGO лестницу к луне.

По прибытии его сразу отвели в дом директора, стоявший в стороне от школы. Доктор Лайонел Бэйнберри-Смит был мужчиной за пятьдесят, высоким и худощавым, с седыми волосами, желтоватыми глазами, тонкими губами цвета тёмного вина и улыбкой, тёплой, как ясное январское утро. Миссис Кэтрин Бэйнберри-Смит была гораздо моложе, очень хорошенькая и румяная, с глазами цвета пурпурных наперстянок. Она подала маленькие сухие кексики с миндальным привкусом, печенье, которое пахло грибами, но на вкус было вполне ничего, и горячий чай, который Бенни подсластил мёдом.

Хотя держались они официально, директор и его очаровательная жена были приветливы и приятны. Единственное, что хоть сколько-нибудь тревожило Бенни, — коллекция больших экзотических насекомых, выставленных в коробках из люсита на полках в гостиной, где подавали чай. Миссис Бэйнберри-Смит доброжелательно объяснила, что в конце двадцатых лет она была энтомологом и изучала насекомых в Азии, пока её не укусил многократно очень ядовитый паук. Она три месяца провела в больнице, ещё три — в реабилитационном центре, где познакомилась с будущим мужем и, учитывая, что её организм уже никогда не станет таким крепким, как прежде, решила оставить джунгли ради устроенной академической жизни в Брайарбуше. Здесь ей нравилось заботиться о супруге, помогать мальчикам, которых начинало тянуть домой, и преподавать курс по истории Италии пятнадцатого века.