В фэнтези последних лет обычно фигурируют грозные драконы и залитые кровью мечники с огромными грязными бородами; там почти всегда есть какой-нибудь волшебный предмет, который, если им завладеть, даёт власть над королевством или даже над целым миром, хотя выглядит он нередко как плохо спроектированная ёлочная игрушка, изготовленная в китайском потогонном цехе. В приключении Бенни ничего такого не было. Почти в каждой подобной истории, которые нынче разрастаются на столько томов, сколько автор успевает написать за жизнь, действует несметное множество персонажей, и один за другим каждый из них оказывается яростно забит до смерти, зарублен до смерти, сожжён до смерти, побит камнями до смерти или замучен до смерти — а то и сразу несколькими из этих способов. В истории Бенни хорошие и вменяемые люди сумели уцелеть и не пострадать — по крайней мере до этой волнующей минуты в ресторане в Скоттсдейле, штат Аризона.

Хотя Юргену и Менгисту было всего двадцать четыре и двадцать пять, ресторан принадлежал им. И пользовался огромным успехом. Юрген руководил всем заведением, а Менгисту был выдающимся, очень изобретательным шеф-поваром. После побега из Брайарбуша их приютил в Аризоне добрый дядя Юргена — тот самый, которого ненавидели все остальные родственники. Он сумел добыть им новые личности и вырастил обоих как родных сыновей, а со временем ещё и профинансировал их дело. Вскоре они собирались открыть второй ресторан.

Детективное мастерство Боба Джерико в сочетании с особыми способностями Спайка привело к тому, что времени на долгие роскошные обеды у них ушло больше, чем на поиски бывших однокашников Бенни.

Весь вечер был полон чувств, и при этом никто не испытывал ни малейшей неловкости. Все много смеялись — что редко случается в тех историях, где действуют залитые кровью мечники с огромными грязными бородами, — потому что Бенни и его друзья не соперничали друг с другом за королевство и не стремились первыми изнасиловать и поработить принцессу, а ещё никто из них недавно — да и вообще никогда — не лишался конечности, которую какой-нибудь хозяин подземелья потом прижигал бы огнём.

Гостя Менгисту за ужином звали Стоун, а гостя Юргена — Мейс. Насколько помнил Бенни, это был первый раз в его жизни, когда он оказался в комнате, где примерно тридцать восемь процентов присутствующих были ростом под семь футов. Ни Стоун, ни Мейс ничуть не походили на Спайка; однако, когда вечер подошёл к концу и персонал ресторана разошёлся, когда вся компания осталась в заведении одна, никого не удивило, что трое самых высоких из присутствующих знали наизусть все слова гимна крэгглов. Они пели его с таким чувством, что в доме не осталось ни одного сухого глаза, хотя все глаза при этом остались у себя в глазницах.

День свадьбы

Несмотря на то что недолгое ухаживание Бенни и Харпер было богато событиями, для рассказа о самой свадьбе не так уж много материала. Все свадьбы похожи одна на другую, кроме тех, где вдруг начинается пальба или на церемонию без приглашения заявляется первая жена жениха, с которой он так и не развёлся, вместе с их семерыми детьми. Эта церемония к таким исключениям не относилась. Вот церковь, вот шпиль; открой дверь — и увидишь людей. Кольца нёс уиппет. Спайк был свидетелем со стороны жениха. Отец Харпер вёл её к алтарю, а её мать была почётной свидетельницей. Роберт «Толстяк Боб» Джерико исполнял роль сопровождающего крольчиху-свидетельницу. И хотя священник был не так колоритен, как брат Солнышко, он зато был в здравом уме и никому не грозил пастушьим посохом.

Были принесены обеты. Жениха и невесту объявили мужем и женой. Пролились счастливые слёзы. Под звуки органа новобрачные шли по длинному проходу через неф, купаясь в улыбках друзей. Они почти дошли до притвора, когда из Тёмного Измерения проявился богадрил — тварь настолько уродливая, что простых слов для её описания было бы недостаточно. И даже если бы удалось кое-как слепить описание, достойное такого чудовища, вызванный им образ привёл бы к тому, что значительный процент читателей либо пережил бы нервный срыв, либо необратимо соскользнул бы в такую глубину безумия, какую обычно приходится терпеть лишь персонажам прозы Г. Ф. Лавкрафта.

Многие могли бы погибнуть, а церковь — пострадать так сильно, что восстановить её было бы уже нельзя, если бы на свадьбе не присутствовало три крэггла. Священник, органист, родители Харпер и гости, стоявшие рядами между скамьями, разом были выведены из действия. Присутствие одного-единственного крэггла обернулось бы яростной и затяжной битвой — захватывающей для десятилетнего ребёнка, но утомительной почти для всех остальных. Богадрил был неприятно поражён, обнаружив там трио крэгглов, тогда как рассчитывал наткнуться лишь на одного. Вместо славной битвы представьте себе вот что: трое здоровенных мужчин гоняются за юрким тараканом, стараясь прихлопнуть его, пока он не успел юркнуть в щель и спрятаться. Богадрил ничуть не походил на таракана и был чудовищно больше любого жука, но в общих чертах всё выглядело примерно так. Никто из присутствующих на свадьбе не пострадал. Ни у кого не осталось памяти об этом происшествии. С пришельцем было покончено меньше чем за три минуты, но тех, кого вывели из действия, пришлось оставить в этом состоянии почти на целый час, пока Спайк, Стоун и Мейс сметали останки богадрила и смывали слизь из церкви.