— Верь мне, — говорит он и отдает приказ своим людям. — Открыть все клетки.

Ужас мгновенно захлестывает меня.

— Пап, не надо! Они же сгрызут нас!

— Пока я жив, с тобой ничего не случится. Встань за мной.

Если секунду назад мне было страшно, но теперь я каменею от ужаса.

— Не надо! — я хватаю за руку отца. — Пожалуйста, не надо!

Я повторяю эти слова снова и снова. Как будто других слов в этом мире не существует. Как будто эти слова дороже всех клятв на земле.

В это мгновение чувствую, как тонкие пальчики обхватывают мою руку. Повернувшись, я встречаюсь взглядом с Ребеккой. Она стоит рядом и произносит дрожащими губами.

— Закрой глаза, — шепчет сестра.

Я зажмуриваюсь, улавливая рычание, лай и топот тяжелых лап по земле. Страх постепенно оборачивается гневом. Я злюсь на себя, на отца и на этот безумный отбор.

Ребекка сильнее сжимает мою руку, и я открываю глаза.

Они уже совсем рядом.

Несколько людей папы направляют автоматы на бегущих собак. Внутри меня загорается надежда. Но в следующую секунду ее разбивает отец.

— Опустить оружие! — приказывает он.

Я сглатываю, приготовившись к худшему. Отец продолжает стоять на месте и не двигается ни на дюйм.

А затем я перестаю верить собственным глазам.

Все три ротвейлера, как по команде, ложатся на землю. Они перестали дико рычать и теперь поскуливают только от одного взгляда отца.

Моего отца.

Грэга Фэллона.

Он приближается к одной из собак, наклоняется и протягивает руку, чтобы погладить ее морду, испачканную кровью.

— Мне говорили, что ты машина для убийств, — произносит он, и пес поскуливает. — Сегодня у тебя был шанс…

Он лезет за пояс и достает пистолет. Прикладывает дуло к голове ротвейлера.

— Но ты им не воспользовался, — отец нажимает на курок.

Я вздрагиваю от выстрела. Пес заваливается на бок, его мозги разлетаются по траве.

Отец подходит к следующей собаке. Он гладит ее и приговаривает обманчиво ласковым голосом:

— Это не больно. Я сделаю это быстро. Ты ничего не почувствуешь.

Выстрел.

Еще один.

Рядом со мной трясется Ребекка. Ее тело так же, как и мое, пронзает дрожь. Но только она дрожит от страха, когда на ее глазах убили псов, а я…

Я не могу определить это чувство.

— У каждого из вас сегодня был шанс, — отец проходит вдоль строя бойцов. — Но вы трусливое дерьмо, на которое я больше не собираюсь тратить ни секунды своего времени.

Он отворачивается и уходит.

— Убить их всех, — командует он.

Без колебаний его люди поднимают оружие.

А затем ночную тишину Вестчестера2 прерывает автоматная очередь.

Глава 1. Этот день настал

— Эта ночь наша.

Амбер подмигивает мне и проводит помадой цвета бургунди по своим пухлым губам, когда я давлю в пол педаль газа. Из динамиков гремит «Just Dance» Lady Gaga, пока за окном мелькают стеклянные фасады небоскребов. В них бликуют огни неоновых вывесок и рекламных витрин.

Я останавливаюсь на светофоре, и потоки пешеходов пересекают Мэдисон-авеню. Их быстро перемещающиеся силуэты отображаются на глянцевом кроваво-красном капоте моего Ferrari.

Амбер сидит на пассажирском кресле и опускает все окна, позволяя громкой музыке наполнить и без того шумный Манхэттен.

Резкий рев двигателя заставляет меня повернуть голову. Рядом с моей машиной тормозит мотоцикл. Сидящий на нем парень отрывает от руля руку и поднимает на шлеме визор.

— Поехали со мной, — он по-хозяйски опускает ладонь, обтянутую перчаткой, на мое окно. — Я покажу тебе, что такое настоящая скорость.

Я посылаю ему обворожительную улыбку.

— Прости, красавчик, но у меня другие планы.

В этот момент Амбер выдвигается вперед и повышает голос, стараясь перекричать песню.

— Приятель, возможно в другой жизни тебе повезет!

— Не слушай ее, — я подмигиваю незнакомцу. — Ты классный. Но сегодня у меня важный день. Я готова отказать даже самому Джеймсу Франко.

На светофоре загорается зеленый свет. Мотоциклист сжимает рукоять руля, и раздается мощный рокот.

— Надеюсь, еще увижу тебя, — говорит он и опускает визор.

— Эй, сбавь обороты! — кричит ему Амбер. — У тебя нет ни единого шанса!

Мотоцикл издает громкий вибрирующий гул, когда парень вырывается вперед и поднимает в воздух переднюю часть байка. Он проезжает на заднем колесе несколько футов, прежде чем исчезает из вида в потоке машин.

— Выпендрежник, — выносит вердикт Амбер.

— Зачем ты так с ним? — я поворачиваюсь к ней.

— Я всего лишь сказала ему правду, — она пожимает плечами и небрежно бросает помаду в клатч. — Зачем давать лишнюю надежду?

Я срываюсь с места и задумчиво постукиваю пальцами по рулю.