Мы пересказали все, что нам удалось увидеть и услышать в покоях Замиира. С каждым сказанным словом лицо Рагнара становилось все более мрачным, словно сгущающиеся тучи перед грозой.

Кайлен, напротив, заулыбался. Мрачной улыбкой хищника, не предвещающей ничего хорошего.

— Говоришь, он боится? — переспросил он, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.

Я нервно кивнула:

— Ну… Я не уверена на все сто. Я же не чувствую этого ублюдка, — я бросила короткий взгляд на Рагнара. — Но… Думаю, да. Он решил, что мы убийцы, подосланные Андросом.

Кайлен низко рассмеялся, в его зеленых глазах блеснули искры опасного веселья.

— Что ж, если он испугался двух безоружных девочек, думаю, я найду, чем его по-настоящему удивить.

— О чем ты? — я встрепенулась.

— О том, что страх — отличный рычаг для переговоров, — Кайлен обменялся долгим взглядом с Рагнаром. Тот оттолкнулся от подоконника и подошел к нам.

— У Замиира непомерные амбиции, но он смертен, — начал он. — А чем дольше правитель живет на этом свете, тем больше он понимает, насколько хрупка его власть. Вспомни хотя бы Андроса.

— И ты думаешь, что оттуда растут ноги у его нелепых запросов? — я задумалась, пытаясь сложить разрозненные обрывки воедино.

— Сначала я думал, что Замиир просто зарвался. Предлагая породниться нашим домам: с дочерью или сыном — неважно, — Рагнар скрестил руки на груди. — Но сейчас понимаю: все куда банальнее. Он не мечтает о величии. Он хочет территорий и защиты своей королевской задницы от Теней, Андроса и всех, кто может на нее посягнуть.

Я кивнула:

— Звучит разумно, учитывая, что плодородной земли по эту сторону плато почти нет.

Рагнар помолчал, не отрывая взгляда от меня:

— Что ж, — медленно произнес он. — Теперь нам есть о чем поговорить.

Глава 10

Я металась из одного угла нашей комнаты в другой.

Покосилась на ногти — обгрызенные, с неровными краями, цепляющимися за ткань сорочки, — и не стала их трогать. Отвратительная привычка. Кто бы мог подумать: руки! Нас выдали руки!

На кровати передо мной лежали платья: весь мой небольшой гардероб, который я взяла с собой в эту поездку. Выбор был невелик. Бордовое или простое зеленое?

— Не можешь определиться? — голос Рагнара заставил меня обернуться.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку. На губах дракона играла легкая полуулыбка. Он забавлялся. Ну конечно, забавлялся, наблюдая за моими метаниями! У него, по крайней мере, не было проблем с выбором наряда. Его взгляд медленно скользил по мне, задерживаясь на слегка влажных после ванны волосах, рассыпавшихся по плечам, тонкой сорочке, заканчивающейся на середине бедра, и обнаженных ногах.

За окном догорал закат, и, хвала всем богам, в этой каменной жаровне, именуемой дворцом, наконец стало прохладнее.

— В бордовом ты была неприлично хороша, — произнес он, оттолкнувшись от косяка. — Глядя на тебя в нем… мои мысли были далеки от переговоров.

Я сама не заметила, как он оказался рядом. Его руки обхватили меня со спины, легли на бедра, притягивая к себе. Дыхание обожгло шею, посылая волну жара по позвоночнику. По спине побежали мурашки.

Я невольно выгнулась, голова запрокинулась назад. Его губы коснулись изгиба моей шеи, зубы царапнули кожу.

— В нем я чувствую себя голой, — простонала я и развернулась в руках Рагнара, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Почти голой, — возразил он. — Что, признаться, было невероятно возбуждающе… Хотя я предпочитаю, когда между нами нет вообще никакой ткани.

— Впрочем… — продолжил Рагнар мурлыкающим голосом, от которого внутри все сжималось в сладкий болезненный узел. — Ты можешь надеть хоть мешок из-под картошки, и за всем этим я буду видеть только тебя. Всегда… только тебя.

Я прищурилась, пытаясь совладать с собой:

— И ты не ревнуешь?

— Ревную? — он коротко рассмеялся. — К кому? К этому старому напыщенному индюку? Рейна, у меня хватает уверенности в себе, чтобы не ревновать тебя к нему. Ты можешь носить любые платья, какие тебе заблагорассудится. Улыбаться кому угодно. Флиртовать, если это поможет переговорам.

Он наклонился ближе, так, что губы почти касались моих. Наше дыхание смешалось. Ладонь скользнула под сорочку, задирая ткань.

— Потому что вечером ты все равно вернешься ко мне. В мою кровать, в мои объятия. Все эти люди могут пялиться сколько угодно. Это не меняет главного: ты связана со мной. Ты моя, Рейна. И не потому что я тебе приказал. Ты сделала этот выбор сама. Там, у Разлома, и затем каждый гребаный день.

Его слова пробудили во мне что-то дикое. Я шумно вздохнула и лукаво улыбнулась. Посмотрела в эти синие, потемневшие от желания глаза и, отступив назад, небрежно сбросила с себя сорочку.

Ткань скользнула по плечам и груди, упала на пол с мягким шелестом. Сквозняк из окна коснулся обнаженной кожи, и я почувствовала, как соски затвердели от долгожданной прохлады.

Проклятье, у нас совершенно не было времени!

Замиир ждал нас с ответом на ужине.