— Белла, а как насчёт со мной в магазин сгонять? — Далам мне подмигнул. — Развеемся. Мне кое-что прикупить нужно для Ялы. На Залфа осень скоро, а у неё из тёплого только старые вещи, что ей Ками передала. Нехорошо как-то. Всё же я за неё ответственный, а в итоге не побеспокоюсь сейчас — так Эван её оденет.

Выслушав его, поджала губы. Покосилась на Кирра, тот поиграл бровями.

Ох уж мне эти традиции сакали.

Ладно, Далам, как неженатый, взял на себя ответственность за девушку, которую они так же, как и меня, спасли из рабства. У неё ни семьи, ни дома.

Но меня-то за что сдали на поруки Кирру?

При живом дядюшке? При четырёх сёстрах первой крови? И зятьях!

За что?

Фыркнула недовольно.

— Тебе сказать, Кирр, где бы я прокрутила эти ваши обычаи? — шикнула на него.

— Крути не крути, — он поиграл бровями, — а меня к тебе дед официально приставил.

— Да он просто понадеялся, что у меня женская жалость взыграет и соглашусь я на это твоё кольцо. Вот только муж мне нужен не больше третьей ноги, — прошипела на него. — Понял?

— Ага, — он важно кивнул. — Далам, мысль ты говоришь. Осень скоро. Нехорошо это, что жена Маэра свой гардероб раздаёт нашим женщинам. Нужно нам, брат, в магазины!

— Я не твоя женщина, — рявкнула на него. — И я сама способна заработать на шмотки, мне для этого мужик не нужен. Я всё могу сама.

Этот шмоточник недоделанный картинно вздохнул и для большей зрелищности ещё и ладонь тыльной стороной ко лбу приложил.

— Ты слышал, Далам? — их погрузчики прошагали мимо меня и скинули контейнеры с грузом рядом с моим. — Она всё сама... Всё сама. Везде сама. Полная сама! Это не женщина — это страшный сон сакали!

— Не могу не согласиться, — Далам небрежно подвинул здоровый металлический короб.

— Осторожнее, — взвыла я, — кто вас так разгружать учил? Плотно ставьте, один к одному. И вообще, вы, инженеры... что здесь забыли? Я всё сделаю...

— ... сама! — заголосили они в один голос.

— Бесите, — рыкнула в ответ. — Всё, не болит у меня ничего.

Я шагнула вперёд и вдруг пошатнулась. Погрузчик замер. Перед моими глазами расплывались красные круги. Так бывало, когда я теряла контроль над эмоциями.

Тошнота подкатила к горлу.

— Белла, — голос Далама изменился. — Не дело это... Капитан, — он вызвал мостик по радипу. — Ей кажется, совсем нехорошо. Нужно увести её в медотсек.

— Не надо, — выдохнула уже спокойнее.

Подняв руку, я нажала клавишу, чтобы присоединиться к линии.

— Со мной все нормально, капитан Хошори. Вспылила немного. Они контейнеры скинули как попало.

Нажаловалась, естественно, чтобы обиделись и сбежали.

Обычно это помогало избавиться от досадной опеки.

Но, видимо, сегодня точно был не мой день.

— И не надейся, лапушка, — припечатал меня Кирр. — Развернись и в трюм. Там дядюшка Эван. Он уведёт тебя наверх, в столовую, где есть вкусный чай. Кыш-кыш отсюда!

— Это моя работа. И я её выполню...

— ... сама! — снова передразнил меня этот гад.

Оскалившись, я упрямо пошла за следующим контейнером.

— Тревога! Мити, Дупел, к нам. У нас саботаж и женское непослушание. — вопил из моего радипа голос этого неугомонного разодетого гада.

— Спешим. — вторили ему наши пилоты.

Это добило меня окончательно. Ну как тут будешь самостоятельной единицей, когда над тобой кружат стаей мужчины сакали, готовые всё сделать за тебя?

— Вы отнимаете мой хлеб, — зарычала на них, поднеся руку с радипом к губам. — Вам должно быть стыдно. У меня просто немного закружилась голова. Капитан, скажите им!

— И скажу, — вклинился голос дяди Ругана. — Тащите её в столовую, ребятки. А я с Нумом свяжусь, чтобы сразу из космопорта он её на плече уволок в свою больницу. Это уже который по счёту приступ головной боли за рейс?

Я натурально простонала. Нет, ну сговорились, что ли?

Да как так можно? Столько нянек — и на меня одну.

— Это пятый, — чётко выдал Кирр, вот только я слышала его не из радипа, а словно он был за спиной. — Есть доставить Белладонну Войнич в столовую, капитан, — с пафосом заявил он.

Я и сообразить ничего не успела, как кабина робота-погрузчика открылась и ко мне потянулись мужские руки.

...Да я не сопротивлялась. Просто когда голова раскалывается до красных кругов перед глазами, как-то не до брыканий.

— Кирр, отпусти, — страдала я. — Я могу дойти и...

— ... сама? — он оскалился пираньей. — Как же я ненавижу это слово. То сама, се-сама. Всё она сама.

— Да хватит уже! — размахнувшись, ударила его по плечу. — Поставь на ноги, нечего на руках тащить!

— Хочу и тащу, — огрызнулся он в своей манере. — Меня вообще приставили о тебе заботиться, так что я в своём праве.

— Да ты сам себя и приставил! Сам, — прошипела. — Ну кому ты в уши льёшь?