И ладно, если просто вызовут отца... А если сообщат выше? Мы ведь закрытая станция, такие штрафы посыплются на родителей. Я вздрогнула всем телом.

Вот теперь мне было действительно страшно. Безумно.

— Я читала об этом в журнале. Нашла в цеху среди макулатуры. С красивой обложкой, явно с Земли, — произнесла, чувствуя, как тяжело двигается язык. — И там в одной статье было. Мне стало интересно. Гонки — разве это плохая мечта? — я умоляюще взглянула на учительницу. — Я ведь прославлю наше поселение. Первая гонщица с Цереры, что возьмёт главный приз.

Я пыталась вывернуться, корила себя за то, что только в классе поняла: у каждого здесь уже заочно есть рабочее место, и связано оно непременно с нашим заводом по переработке мусора. На Церере не мечтают, а перекрывают нехватку рабочих мест. Часто оно просто передаётся от отца к сыну, от дочери к матери. И так поколениями.

А я... А я очень сглупила.

— Да какие тебе галактические гонки, — выкрикнул староста. — Размечталась, Войнич! Губу закатай!

Раздался дружный громкий смех.

— Прямо гонщица... Ага, мусоровозом управлять будешь.

— …Погрузчиком в отсеке пищевых отходов.

— …Порхать над гнильём, как бабочка…

Они принялись меня высмеивать. Издеваться и выставлять глупой дурочкой, соревнуясь друг с другом, кто больнее обидит.

Я не понимала, как ещё держусь на ногах. Смотрела на учительницу и ждала, когда же она заставит ребят замолчать.

Пролог 3

Но мисс Эради наблюдала с довольным видом, сложив руки на груди. Будто наказывала меня.

А за что?

За то, что позволила себе мечтать о чём-то большем? Разве это так страшно?

Да, я хотела вырваться с Цереры и устремиться навстречу приключениям! В другую систему, в иной рукав галактики. Собрать свой одноместный скрибайк.

Чтобы по моему чертежу — все до последней заклёпки.

И это не глупость!

Да я мечтала о гонках. Увидеть десятки звездных систем! Развитых зеленых планет!

Прокатиться по пустыне, по заснеженным вершинам. Над тропическими зарослями или над водной гладью.

Найти новых друзей, которые разделят мои мечты.

Заработать галов, чтобы никогда не видеть серый, непрозрачный от копоти купол, не спать с включенным светом, чтобы не быть покусанным крысами из систем воздухоподачи. Чтобы не мерзнуть в металлических коробах, которые мы здесь зовём домом!

Почему моя жизнь должна начаться и оборваться на Церере?

На этой серой маленькой планете, где не видно даже Солнца. Где круглые сутки воняет сероводородом, а сверху летит не чистый снег, а пепел из отсека по переработке отходов.

Я смотрела на смеющихся одноклассников и всё крепче сжимала ватман в руке.

Это они дураки, а не я. Двуличные при этом. Ведь каждый из них, как и я, мечтал о большем, только смелости не хватало признаться в этом!

— Ну, думаю, сейчас Белла хорошо подумает и расскажет нам о другой мечте. Правда, Белла? — мисс Эради подняла руку, приказывая всем замолчать. — Наверное, она станет инженером и будет обслуживать станки на нашем заводе?

Я смотрела на неё в упор и всё выше задирала подбородок.

— Буду, мисс Эради, — высокомерно кивнула. — В две смены буду.

Она просияла, услышав от меня то, что и желала.

— Но не всегда, а только до тех пор, пока смогу накопить на билет до Юпитера, — смело продолжила. — А оттуда я улечу на Лиру, где проходят гонки для новичков. Я соберу свой стрибайк и стану той, кем желаю! Я буду гонщицей!

— Довольно! — она поднялась и вырвала из моих рук ватман, бросив его на свой стол.

Я смотрела на нарисованную моей рукой карту галактики с обозначенными красными кружками системами. На так детально изображённый стрибайк, который непременно соберу. Когда-нибудь.

— Белладонна Войнич, вон из класса! Я не позволю тебе разлагать моральный дух нашего коллектива подобными бреднями. Каждый должен быть полезен обществу, в котором живёт. А все эти гонщики и прочее — это тунеядцы. Сегодня же вызову отца в школу. Пусть посмотрит на твои художества. А сейчас — вон из класса!

Развернувшись, я гордо удалилась, нарочно топая каблуками ботинок по полу.

А дальше... Ожидание расправы. Нет ничего хуже.

Уроки закончились.

Все разошлись по домам, а я в наказание продолжала сидеть на грязной ступени школьного крыльца.

Ждать своей участи.

Нет, мисс Эради не простила мне. Я слышала, как она распиналась перед завучем, описывая меня как будущую тунеядку, мечтающую о славе в сомнительных гонках пиратов, в то время как все сознательные дети желают работать на нашем заводе.

Слушала её и понять не могла — ну в чём же я так виновата?

Почему именно на завод? Нет, я не считала, что на нём трудиться зазорно. Но... Разве судьба должна быть только такая и никак иначе?