Кот замурчал сильнее. Послышался странный грохот. Явно из дома. Вздрогнув, я приподняла бровь. Чем они там занимаются? Да что я стою?

— Ладно, проявлю строгость. Будем решать вопросы по мере их возникновения, — успокоив себя, шагнула вперед.

Вошла во двор, прошла по тропинке. Заметила оставленное наполненное снегом ведро.

И все-таки не сон был!

Отпечатки моих ладоней хорошо были видны сверху.

И следы Ярика. Остановившись, взглянула на сарай, а туда они сани завезли.

И снова шум. Что-то в доме громко падало. В окне мелькнули тени.

Взяв ведро со снегом, придержала кота и поднялась на невысокое крыльцо. Немного неуклюже опустила руку на деревянную ручку. Набрала полную грудь воздуха и дернула.

Не заперто. Ветер резко ударил в спину, подталкивая внутрь.

Вошла. И тут же приподняла бровь. Эти двое ползали по полу с тряпками, собирая пролитую воду. Рядом лежало перевернутым и ведро.

Услышав меня, дети замерли и подняли головы.

Мгновенная радость сменилась испугом.

Они разглядывали меня, я — их. Вещи мокрые, в избе холод.

Носы уже у обоих красные как сливы.

— Угу, — прищурилась. — Фалли, ты глянь, что творят. Так и до насморка недалеко.

Кот в ответ мяукнул и полез из кафтана.

Дети, не сговариваясь, уставились на него.

С недоверием таким.

— Так, тряпки отложили. Ведро подняли и пошли переодеваться в сухое. Оба, — я указала в сторону занавесок.

Они испуганно переглянулись.

— Но там твоя кровать, мама, и нам туда нельзя, — шепнула Милана, резко схватив Ярика за руку.

— Ну значит, идите туда, где ваши койки, — нашлась я. — Но чтобы через минуту стояли здесь же в сухом. Мокрое — сушить.

Милана закивала и, прикрывая собой Ярика, крадучись, прошла мимо. Шмыгнула носом и юркнула за занавески с другой стороны огромной комнаты, утаскивая за собой брата.

— Фалли, кажется, строгость не мое, — я поставила кота на пол. — Выручай, родной. Если что не так делаю — мяукай или сразу царапай.

Выдохнув, я прошла дальше.

Покрутила головой. Интересная обстановка.

Посреди общего помещения — каменная печь, на ней следы глиняной замазки. Я о таких только в сказках читала. Ну когда Баба-Яга на печи спала, вот оно самое.

И лежанка имелась. Наверное, там тепло, когда протоплено.

Но больно высоко лезть.

Услышав слабый стон, обернулась. Рядом с ширмой, за которой, если верить Милане, была моя кровать, имелась и еще одна небольшая комнатка. Отсюда я видела лежак и ногу. В сапоге. Явно мужскую.

Ага, а вот и хозяин дома.

Обойдя лужу на полу, я отправилась туда. Помнила ведь, что тяжелый он. Умирает. Правда, чем помочь ему, еще не понимала.

Обойдя крутившегося возле ног Фалли, заглянула за занавеску.

Мужчина. Огромный. Богатырь просто.

Длинные светлые волосы, две заплетенные мелкие косички по бокам украшены крупными красными бусинами. Плотная рубаха прилипла к телу. Я сделала еще несколько шагов и поморщилась — запах от мужчины исходил удушающий. Сладковатый такой.

Нога запнулась обо что-то на полу. Нагнувшись, подняла тяжелую куртку мехом внутрь. Пристроив ее на единственный здесь стул, склонилась над хозяином дома.

Он дышал тяжело, с хрипами. Руки вытянуты вдоль тела. Потянувшись, прикоснулась к запястью. Кожа холодная. Просто ледяная.

— Да что же с тобой? — осмотрев внимательнее, не нашла никаких намеков на раны. Возможно, под одеждой. Раздеть бы его.

Протянув ладонь, легонько положила ему на лоб. С пальцев сорвались зеленые всполохи. Они пробежали по коже мужчины огоньками и словно растворились.

Он громко простонал.

— Фалли? — я уставилась на кота, ожидая ну хоть какой-нибудь помощи.

Он прищурил свои зеленющие глаза и кивнул.

— Ага, уже понятнее, — шепнула, хотя, откровенно говоря, мне вообще ничего ясно не было.

Что это за магия такая?

Вдруг отправлю сейчас хозяина избы к праотцам, а завещание окажется на кота написанное.

Нет, я понимала, что подобные мысли — признак истерики, но уж лучше так, чем стоять столбом и вообще ничего не делать и ни о чем не думать.

Склонившись ниже, я принялась бестолково водить ладонью по щекам этого необычно крупного мужчины. Огоньки вспыхивали и исчезали.

Вроде ничего не происходило. Но снова коснувшись запястья, убедилась, что оно теплое.

— Кажется, что-то у меня все же вышло, — пробормотала, и тут он открыл глаза. Голубые, как у Ярика.

Да, мальчик определенно был очень на него похож.

— Легче? — выдохнула первое, что в голову пришло. — Сейчас с детьми разберусь и за тебя возьмусь.

Улыбнувшись, я непонятно зачем пригладила его волосы и отошла от лежанки. Он захрипел и словно попытался подняться, но тут увидел у моих ног кота. Замер.

— Подожди, это много времени не займет, — я ощущала неловкость и пыталась ее скрыть. — Я с ними быстро справлюсь.