И в этот момент я испытала такую легкость. Легкий порыв ветра — и меня приподняло, совсем как тогда во сне. Обернувшись на воронку, отметила, что там снова ночь. Над деревней расползается странный черный туман с лиловыми всплесками. Вспышка зеленого огня... и тьма, поглощающая ее. Так это был портал. Этот самый!

Но это не смутило, я расслабилась. Меня потащило вперед вслед за бегущим котом. Прыжок — и он влетел в червоточину. По краям воронки стремительно заклубилась тьма.

Но испугаться не успела. Меня затащило внутрь.

В последний момент, повернув голову, я увидела через закрывающееся пространство, как мое искалеченное тело накрывают чем-то темным.

Покачал головой водитель скорой, ободряюще хлопнул дядечку-фельдшера по плечу. Им было меня жаль. И это теплом отозвалось в груди.

Фалли, задрав хвост, бежал впереди по сужающемуся туннелю, я, оплетенная яркими сверкающими нитями, плыла за ним словно на привязи.

Видимо, не зря легенды гласят, что коты умеют ходить по мирам. Я видела тому подтверждение.

А еще понимала, что никогда больше не вернусь в свою квартиру, потому что умерла. Через несколько дней состоятся похороны. У могилки будет стоять тетя, двоюродные сестры. Лёня припрется, чтобы попытаться жилплощадь отжать, но завещание ему не позволит. Я усмехнулась.

И все же мне было спокойно. Впервые за долгое, долгое время.

________________________________________________

Хочу представить вам еще один роман нашего моба "Легенды востока"

"Преданная жена. Цена верности" Виктория Богачева -

Она была верной женой. Ехала в Орду, чтобы выкупить мужа. Но он отрекся от нее и сына прямо в ханском шатре.

Теперь у Ульяны нет ни дома, ни мужа, ни защиты. Только восьмилетний сын и горстка верных людей.

Она пленница в степи, но она сделает всё, чтобы спасти сына и себя.

Глава 17

Воронка схлопнулась за спиной с тихим ухающим звуком.

И с тем же громким «у-ух» я пролетела вперед ногами и приземлилась в сугроб, задев ветки сосны, сверху меня накрыло лавиной снега. Взвизгнув, попыталась прикрыть голову, но... ожидаемого ледяного холода не ощутила.

Посидев немного, убрала руки от лица и натолкнулась на весьма говорящий взгляд недовольного кота.

Он на меня, как на дурочку смотрел.

— Ну да, — я с важным видом стряхнула снег с куртки, потряхивая все еще висящими на мне серебряными нитями, — забыла, что среди живых уже не числюсь. Бывает.

Задрав подбородок, одарила кота тем же взглядом.

Он мяукнул, качнул головой и пошел вперед. Вот только не к деревне, а от нее. В сторону проселочной дороги, уходящей в чащу леса.

— Фалли, — позвала его, вылезая из сугроба. Дух — не дух, а воронку задом я в нем приличную оставила. — А ты это куда? Дом там.

Я наугад указала на первую пустую избу с чернеющими глазницами окон.

Кот дернул хвостом и даже не обернулся.

— Ну ладно, тебе виднее, — подняв руку, заметила, что в ладони все еще зажаты леденцы. Хотела убрать в карман, но передумала. Вдруг на мне вещи нематериальные, потеряю — жалко будет.

Так и пошла следом за пушистым.

... Метель усиливалась. Наверное, будь я живой, тяжело бы пришлось, а так ветер в спину — я лечу. Удобно.

Фалли, правда, как-то сердито оглядывался. Но я что?

Я, можно сказать, отмучилась, имею право!

Вот только слегка напрягали эти ниточки сверкающие — странный декор.

Кот снова развернулся и, убедившись, что я плыву за ним, потрусил вперед, к опушке леса, за которую уходила дорога. Я отчетливо видела следы от саней. Возможно, дровни. Так что не такая уж и мертвая деревня оказалась. Жили там...

Вернее, выживали.

Мы поднялись, и внезапно Фалли остановился, принюхался и свернул... да в самую чащу. Присмотревшись, я заметила свежие следы. Метель еще не успела их скрыть. Заходили двое, причем создавалось такое впечатление, что один другого волоком тащил. А вот вышел... М-да. Обратно тянулась только одна цепочка следов. Явно мужских.

— Фалли, а ты меня, часом, не к маньяку ведешь? — пробормотала.

Кот остановился и обернулся. Мяукнул так... ну, в общем, на сей раз дурой точно обозвал. Вот тут уже гадать не приходилось.

При этом важный котейка перебирал лапками. Из-за колтунов его собственная шубка мало грела.

— Ну прости, милый, на руки взять не могу. Непонятно, как вообще леденцы несу.

Кот состроил жалобную мордашку и побежал вперед, прямо по следам. Я за ним.

Может, там спасти кого надо. Ну мало ли.

Эта мысль взбодрила и придала скорости.

Преодолевая сугробы, что, между прочим, даже духу сделать было непросто, мы вышли на край узкого оврага.

За ним с бугорка хорошо была видна укрытая снегом деревня. Те самые ветхие домишки, но сейчас, в ночных сумерках, они не казались такими уж отталкивающими. В некоторых окнах теплился слабый свет — горели лучины. От этого вида у меня странно защемило сердце. Как домой вернулась.

Фалли, мяукнув, свернул в сторону, обогнул огромную старую ель, чьи лапы почти касались земли, и остановился.