— Внуча! — как чувствуя, подняла на том конце провода трубку бабушка. — Не поверишь, а я вот только что сама собралась тебе звонить. Соскучилась, нет сил. Ну и новости у меня есть для тебя срочные.

— Какие? — закусила я подушечку большого пальца, прямо задницей чувствуя, что разговор пойдет про моего Димку.

И не ошиблась.

— Шелехова твоего сегодня видела. Я же гардеробщицей в кинотеатр устроилась, ну, говорила тебе.

— Ага, ага, — поторопила я бабулю. — И что?

— А ничего! Вот буквально только что твой этот парень притащился на сеанс, но не один, а с девушкой.

Так быстро переобулся...

— И, внуча, не просто это подруга была. Он вот прям, руку даю на отсечение, специально передо мной с ней обжимался и целовал. А затем приобнял и ушел, словно бы показывая, что в его жизни новая любовь нашлась. Эх...

— Ба, да не беда, — отмахнулась я, хотя и ощутила тупую, свербящую боль в районе сердца.

— Как это? — всполошилась старушка, а я поспешила ее успокоить.

— А так. Расстались мы. Посчитали, что отношения на расстоянии — это утопия.

— Как же так? Он же вот, совсем недавно ко мне прибегал, хвастался, что летит к тебе, что у вас такие чувства настоящие, светлые и чситые! Что он на трех работах трудится, чтобы было, на что к репетиторам ходить. Чтобы все же на следующий год поступить в Москву и все это ради тебя, Милаша.

— Трепался, ба, — всхлипнула я, быстро стирая со щеки слезинку.

— Так! Погоди! Чего-то ты темнишь, внучка!

— Да, ничего такого, — пробубнила я, опасаясь расстраивать старую женщину реальным положением дел. Ей это все ни к чему, а я сама со всеми разберусь.

Чай, не маленькая.

— Ну все понятно, — вздохнула бабушка горестно, а я напряглась.

— Что тебе понятно?

— Ты в кого-то там уже успела влюбиться, Милаша, да? Встретила московского красавчика, и он своим светом затмил неказистого провинциального мальчика?

— Ничего такого! — с жаром запротестовала я, но бабуля была непреклонна.

— Я же тебя как облупленную знаю, внучка. И по голосу слышу, что ты даже не расстроилась толком из-за новостей про своего Димку. А значит, остыла ты к нему. А он ко мне под нос специально пришел сегодня с новой девочкой. Потому что обиделся на тебя и хотел показать, что не страдает от разбитых надежд. Эх, молодежь...

Господи!

Я замолчала. Сердце в груди заметалось раненой пташкой, вдруг четко понимая, что бабушка была на все сто процентов права. Я реально остыла к Димке, вот только не распознала этого сразу. И если бы не предатель Юрий, который слил нас родителям, то я бы так и продолжала мучить бедного парня.

Какой ужас!

Какой кошмар!

— Осуждаешь меня? — сипло спросила я бабулю.

— Нет, что ты, внученька. Наоборот, ты молодец, что не стала человеку голову дурить и сердце трепать. А он тебя забудет. Перебесится и дальше пойдет. Не хотела тебе раньше говорить, ты все равно бы меня не услышала, но не пара он тебе. Вы как с разных планет, и цели у вас разные.

— Ты права, — рассмеялась я грустно, — не услышала бы.

Мы еще какое-то время поболтали с бабулей обо всем на свете. Об учебе и маме, о студенческой жизни, которую я еще пока не успела распробовать в полной мере. О грядущем посвящении в ночном клубе, куда я хотела бы пойти, но очень боялась. И про нескорые новогодние каникулы, которые я мечтала провести обязательно на своей малой родине — в Сибири. Там, где мороз обжигает щеки и снег скрепит под ногами.

Наговорившись вдоволь, я отбила звонок и все-таки двинула в душ, где долго стояла под упругими струями, обдумывая слова бабушки. Крутила их в голове и так и эдак, но под конец размышлений все же фыркнула и закатила глаза, приходя к понятному и простому мнению.

Да, так бывает. Остыла я к человеку, но это все потому, что и любви у меня к нему не было. Так, очаровалась под его натиском и вообразила себе невесть что. Вспомнить хотя бы наши с Шелеховым поцелуи — меня ведь никогда не били молнии и не засыпало пьяными мурашками, когда Дима прикасался ко мне.

Приятно, да. Но не более.

А вот с Арсением...

Так, стоп!

Надо бы пойти и прогуляться. Может, хоть так мозги прочистятся. Душ совсем не помог, даже контрастный. Так что врут все в книгах и в кино. Бессовестные!

Чуть подсушила влажные волосы и двинула в сад, где просидела на качелях добрые минут сорок. И точно так же не погасила в душе своей какой-то странный пожар, что, казалось бы, разгорался все жарче.

Причина — все так же. Арсений и Кирилл. И их слова...

С психа бросила это неблагодарное занятие — попытаться разобраться в себе и решила, что лучше заняться учебой, чем убивать время впустую.

Вернулась в дом.

Но подняться на свой этаж я не успела, так как внезапно услышала звуки горячего спора и даже крики из кабинета моего отчима. И помимо его голоса, я четко уловила, с кем именно он вел напряженную беседу — с Кириллом.

По телу тут же прокатилась нервная дрожь, и я затаила дыхание. Затем заозиралась и, покусывая боязливо нижнюю губу, прокралась в сторону разгорающегося скандала.