Ну а Меч-В-Камне, Калибурн... Послужит окончательным пинком по Святому Механизму Артура, заставив ленивую красную драконью задницу проснуться и связаться со своим, как мы уже выяснили, не первым владельцем. А аж... Одиннадцатым. Правда, почти все предыдущие погибали до того, как раскрывали свою силу. Это буквально указывалось в условно говоря, настройках Механизма.

— Тогда отправляемся. — киваю мальчишке, направившись к месту, где расположились наши коняшки.

Настало время идеально отыграть всё это представление... Не говоря уже о том, что Экскалибур нами ещё был не доделан — а времени оставалось не так много.

***

Юго-восточная Британия.

Тем же временем.

Альбион Гвибер.

Белый Император Драконов наблюдал за тем, как его нынешний владелец уничтожает армию очередных ничтожных монстров, на которых его фактически бросила одна особа.

Вортигерн... Был интересным человеком. Как и его учитель.

Пожалуй, впервые со времени своего заточения в своём Святом Механизме, как называл его тюрьму тот наглый Бог, он почувствовал нечто интересное. Безусловно — это был не первый смертный, что пробудил его. Первым был эллин, который с силой Альбиона завоевал себе царский престол, даже выступив против довольно могучей по меркам людей Римской Империи.

Но...

На этом он остановился.

Воссел на трон, надеясь, что кто-нибудь из его детей унаследует самого Альбиона, и продолжит вечную династию... Но как выяснилось позднее — когда Альбион обрёл нового владельца, ничего у него не получилось, а его династия, построенная на силе Белого Императора Драконов — рухнула и была сметена песками истории.

После этого Гвибер не особо горел желанием помогать новым и новым владельцам — оттого они умирали, а он продолжал обретать новых по злой воле Библейского Бога, как стали звать люди его пленителя.

...Но сейчас, впервые за столетия, попался кто-то действительно выдающийся.

Настолько, что его пришла обучать слуга одного из сильнейших Богов — дева со светлой шерстью, или как это называют люди, волосами. И алыми глазами, почему-то казавшиеся Альбиону очень-очень знакомыми... И обладательница которых была, к тому же, поразительно храброй и умелой. За все свои перерождения в новых владельцах Альбион не видел такой воительницы...

По-прежнему кажущейся ему слишком, слишком знакомой!

— Ну что скажешь, Альбион? Мой Белый Дракон? Достоин ли я быть твоим владельцем? — раздался тем временем голос Вортигерна вслух.

И Гвибер довольно быстро ему ответил, привычно транслируя речь в разум носителя — пленивший его душу Бог встроил в тюрьму возможность переводчика, ибо дракон вряд-ли бы снизошёл до изучения и разговора на более примитивных людских наречиях, менявшихся чаще, чем они вступали с Красным в сражения:

[Эти монстры очень слабы по сравнению со мною при жизни. Но по меркам моих предыдущих владельцев... Впечатляюще. Остальные даже с моей мощью не рисковали выйти против кого-то помимо собственных сородичей.]

— Но на вопрос ты не ответил. — с нотками веселья хмыкнул мужчина, за чьей спиной были распахнуты энергетические крылья Белого Дракона.

(Автор тот ещё фотожопер, да)

[Достоин. Покуда ты не забудешь о ратном деле, о том, что мой носитель должен сражаться покуда не умрёт — ты достоин.]

— Тогда я достоин буду всегда. — довольно улыбнулся Вортигерн. — Ведь я хоть и планирую завоевать Британию и построить величайшее королевство в её истории, которое затмит даже римское владычество, я не собираюсь умирать в постели. И только в бою. Полагаю, с тем, кто носит твоего давнего соперника.

Настроение Альбиона вмиг возросло, когда ему напомнили о сопернике. Первом истинно равном самому Альбиону существе. Тому, ради ослабления которого Гвибер даже создал своё Деление. И тот, кто ради противостояния этому создал своё Удвоение, окончательно превратившись в того, с кем сражаться было в одно удовольствие.

[О да, я надеюсь, что в этот раз он будет сильным. Ведь так давно мы не сходились в схватке! Пусть и через вас, людей.]

— Тогда я разделяю твои мечты, дракон. Надеюсь, он будет достойным финалом моей славной жизни. — сжал ладонь в кулак Вортигерн, ухмыльнувшись.

—...закончили разговаривать? — приземлилась рядом с ними Валькирия, Гёндуль.

И вновь, вновь её алые глаза вызвали у Альбиона какой-то приступ узнавания — как же жаль, что после смерти его память уже не столь идеальна, особенно на события до смерти!

Но всё равно он даже не помнил, чтобы какая-то из скандинавских Валькирий могла ему так запомниться (а это точно была одна из них — он видел знакомые ему Руны!) — он их много раз убивал, и они были довольно слабы и не впечатляющи. А эта... Ощущалась опасной для его владельца, раскрывшего довольно большой процент его собственной силы — где-то три... Четыре процента?

Учитывая, что остальные едва перешагивали за один... Выдающееся достижения со стороны Вортигерна.

— Закончили. — проговорил последний, слегка потеряв в уверенности.