— Ха! Один тот ещё затейник, и это — один из старых вариантов, довольно закрытых и неоткровенных... К тому же я слышала, что он в последнее время сотрудничает с Падшими... А об их вкусах мы достаточно неплохо осведомлены. — заставила меня передёрнуть плечами она... И припомнить наряд каноничной Россвайс.

Да уж, там вообще был классический архетип бронелифчика. И хоть фактически это могло объясняться тем фактом, что это и не броня, а комплекс барьерной магии, защищающий одинаково хорошо хоть в местах обнаженной кожи, хоть и в местах, где есть сталь, служащая местом крепления базовых узлов барьеров... Полуголый внешний вид это никак не отменяло, и нынешний вид Скатах действительно был жутко пуританским.

...И всё же даже его не обошло влияние сотрудничества с Падшими — вот эти вот высоченные чёрные сапоги, совершенно не соответствующие культуре людей пятого века... Их это работа, вот их. Я помню в чём расхаживала Рейналь, да и иные девицы чернопёрых в уже этом времени, помню!

— Ну-с, силу их имитировать ты теперь тоже можешь. — довольно взглянул я на световое копьё, вспыхнувшее в ладони Валькирии.

Скандинавы, не будь дураками, не только продавали секреты своей барьерной магии Григори — Азазель этот факт в моменты наших встреч ничуть не скрывал, очевидно надеясь заставить нас засомневаться в возможностях Гаэ Болгов. И, что характерно, у него это удалось.

Да, я не сомневался, что козырю проклятых копий будет плевать на барьер и сердце они пробьют... Но вот не факт, что во время второй части изменённой причинно-следственной связи они смогут пробить сверхмощный барьер уже поверх самого тела противника.

И Азазель это я-я-явно знал, иначе я не мог объяснить его тотальный пофигизм, дзен и возможность подначивать даже Скатах — конечно, в каноне ему и на отрубленную руку было тотально пофиг... Но он должен был понимать, что Григори без него распадутся и будут уничтожены остальными двумя Фракциями, что всё больше начинают называть Великими.

Больно давно идёт между ними война, а силы не думают кардинально уменьшаться — что стало неприятным моментом для иных мифологий.

...Но что-то мои мысли по аналогиям убежали в какие-то совсем уж давние дебри. Есть за мной такой грешок после столетий, во время которых десятилетиями оставалось предаваться лишь скуке.

— Да, скандинавская адаптация Световых Копий ангелов и падших ангелов выглядит весьма перспективно. — довольно кивнула Скатах. — Хоть это и лишь имитация за счёт Истинных Рун... — она приподняла ладонь, чуть ниже которой покоился золотой браслет с вырезанными там рунами.

— Да и щит, полученный вами в драке с валькирией Гёндуль, судя по всему, пригодился. — хмыкаю я, скашивая взгляд на означенный предмет экипировки в другой руке Скатах.

— В кое-то веке, хотя я совершенно отвыкла от всякой защиты за годы бессмертия. Сейчас, как Валькирии— прикрыв глаза, покачала она головой. — Но так или иначе. Довольно нам разглядывать иллюзии — настало время изволить приступать к делам уже совершенно реальным... Думаю, как раз упомянутая тобою Гёндуль совсем не будет против, если я позаимствую её личность. Хотя, полагаю, учитывая личность моего нового ученика... Мою голову вновь попытаются проломить...

Улыбка моей славной спутницы жизни на этом моменте была настолько мечтательной и ностальгирующей, что заставила нас с Мерлин переглянуться и синхронно повести плечами.

Скатах оставалась Скатах, даже полностью сменив свой внешний имидж...

***

Неподалёку от Камелота. Одна из крупных деревень.

Позднее.

Мерлин.

— Здравствуй, Артур. — как всегда очаровательно и во всю ширь улыбнулась Мерлин в своём женском, настоящем облике.

Вообще, изначально она планировала обучать его в мужском, дабы исключить даже малейшую вероятность раскрытия... Но Кухулин её от этого отговорил — заявив, что если она действительно хочет воспитать из него себе мужа, не стоит лишний раз выстраивать стену между ними. Ведь влечение мужчины к другому мужчине это неестественно, природой не предусмотрено, вообще фи и таким только демоны занимаются.

Последнее, пожалуй, стало для Мерлин решающим фактором... Да и тот момент, что Кухулин очень хорошо знаком с процессом влюбления ученика в своего учителя — на собственном же примере. И его опыту стоило довериться — дурой волшебница не была, хотя очень успешно строила таковую себя перед другими. Даже при дворе Камелота придворного мага Мерлина считали хоть и умелым, но чудаком, совершенно безвредным и при этом полезным.

Король Утер, конечно, знал побольше о личности своего мага, но знать... Знать, которая хором просила передать Артура ему для обучения, об этом не знала. И думала, что после воспитания у чудака их новый король также будет чудаком, которым будет легко вертеть. А то видите ли, Король Утер попрал их права и взял яйца в свой стальной кулак.

Гадкое это дело — политика.