Шесть крыльев, шесть белоснежных крыльев к шоку почти всех женщин распахнулись за ней, заставляя несколько пар глаз прослезиться от сияния, да восхищённо уставиться на совершенные черты лица мужчины, проглядывающие через капюшон.

Без всяких сомнений — то был Ангел господень.

Он не говорил.

Ни слова не произнёс.

Но храмовая стража вокруг Гроба Господня в тот же момент вздрогнула, столкнувшись со взглядом сияющих зелёных очей, Ангела, взмахнувшего с хлопком своими крыльями. Это и стало последним моментом для стражи — закричав, те побежали в разные стороны, на ходу бросая своё оружие.

Затем Он взмахнул своим мечом.

И камень распался на двое, обнажая проход внутрь.

После Ангел с Небес развернулся, едва заметно кивнул Марии, и недолго думая, взмахнул крыльями, столь же стремительно удаляясь вверх в сияющей вспышке, сколь и появился ранее.

— Вот, а ты не верила в Иисуса. — весело хмыкнул Самсон, разрывая повисшую тишину и заставляя женщин очнуться. — Говорю тебе, он ещё и не такое может.

...Уже через несколько десятков секунд Мария Магдалина первая заглянула внутрь...

И не увидела тела.

В утреннем свете, прорывавшимся через освободившемся прохода, нынче лежали только погребальные пелены. Мария даже быстро подметила, что она лежали таким образом, словно тот, кто был в них обёрнут, просто прошёл сквозь них таким образом, что даже не потревожил эту одежду.

Не стоило даже упоминать того, что её охватили ужас и смятение — несмотря ни на какие слова Сары ранее, она решила, что тело каким-то образом унесли. Возможно, что эти самые проклятые первосвященники, что опечатали пещеру камнем и стражей.

Развернувшись на месте, она позволила себе положить благовония на землю, ведь куплены они были на последние деньги, да со всех ног бросилась назад, в город, к Петру и Иоанну, ещё бывшим в нём.

***

...Тем же временем, остальные женщины стояли у гроба, откровенно не в силах пошевелиться.

И тогда, именно тогда внутри пещеры, прямиком из тёмных её углов, спокойно проступили две фигуры в белоснежных, определённо незнакомых им одеждах.

И присутствие от них исходило такое же, какое было от Ангела немногим ранее.

А уж когда стоявший впереди распахнул все двенадцать крыльев, они и вовсе чуть не рухнули на колени, ощутив, будто половинки того расколотого камня немалых размеров словно рухнули на плечи каждой из них.

— Не пугай их так, Уриэль. — почти осуждающе проговорила Сара, заставив женщин на краткий миг даже забыть о давящим ощущении на плечах. — Они Верят, а ты на них бьёшь всей аурой Архангела Господня.

—...Хорошо. Тогда обращаюсь я к Вам. Что вы ищете живого между мёртвыми? — раздался его голос, и зелёные очи взирали на них сверху вниз с поджарой, совершенной фигуры мужчины, бывшей лучше всяких эллинских и римских статуй. — Его нет здесь — Он воскрес. Вспомните, как Он говорил вам, когда был ещё в Галилее: Сыну Человеческому надлежит быть преданным в руки грешников, быть распятым и в третий день воскреснуть.

В тот момент женщины вспомнили.

Или их заставили пробудить этот мелкий момент в памяти насильно.

Слова, которые раньше казались им какой-то бессмыслицей, на крайний случай непонятной загадкой человека гораздо более мудрого умного... Теперь они банально обрели смысл.

Ангел, а вернее, даже Архангел следом велел им идти скорее и рассказать ученикам Иешуа о произошедшем.

И они побежали — побежали также быстро, как ранее бежала Мария Магдалина.

Они спотыкались о корни олив, сжимали в женских руках так и не использованные сосуды, а уж бешенное колочение их сердец и вовсе упоминать не стоило. Случилось нечто, чего они ждали, чего они тайно надеялись — ведь помнили, как Он воскрешал других.

Так почему же он не мог воскресить себя самого?..

***

В это же время Мария Магдалина уже была в доме, где остановились оба ученика Иешуа — Пётр и Иоанн.

Задыхаясь, она вбежала в приоткрытую дверь и тут же выкрикнула:

— Ха-а-а... Камень отвален... Тело... Тело исчезло!

В ответ двое учеников, переглянулись, и ни не сговариваясь не единым словом, бросились к Гробу Господню быстрее пытающейся отдышаться женщины, последовавшей за ними, но откровенно не догоняющей.

— Так и знал, что побегут. — раздался сбоку голос Самсона, заставив её дёрнуться на крыльце дома двух учеников.

— Вы... — только и успела бросить женщина, прежде чем громко ойкнуть. — Вы...

— Я, я, я. — передразнил её мужчина, теперь держащий её на руках. — Супруга моя наказала мне пойти за тобой и притащить, иначе на всё ты опоздаешь. А то ты побежала так быстро, что даже Уриэля, Пламя Господня не увидела и не узнала о том, что... Увидишь сама, в общем.

И не давая ей опомниться, этот странный мужчина устремился за учениками, легко нагоняя их — но не обгоняя, видимо, беспокоясь о состоянии самой Марии — чтобы она банально завтрак не выблевала от такой скорости. За что она была ему всё-таки благодарна.