— О Моём воскресении должно узнать им как можно быстрее. — покачал головой Иисус, повернувшись ко мне и Скатах. Ну а после опустил взгляд на собственные пальцы. — Да... Всё как я и думал. Смерть поменяла меня, пробудила то, что заложил в меня мой Отец Небесный изначально, и то, что я подавлял всё время, чтобы остаться прежде всего Сыном Человеческим, а не Сыном Божьим.

— А для тех, кто не является частью означенного Бога? — полюбопытствовал я, пытаясь оценить произошедшие с Иисусом изменения.

— Бог не мог допустить моей гибели, Сетанта. — наконец-то в открытую раскрыл мою личность... Человек? Бог? Больно странной была его аура. — И оттого задействовал нашу связь, вернув меня в мир живых — в конце-концов, создания вроде нас с ним больше принадлежат Сфере Энергий, нежели Сфере Плоти и Крови.

— И ты будешь дальше проповедовать, да веру в отца распространять? — полюбопытствовал я, закинув Гаэ Болг на плечо по давно въевшейся привычке.

— Отчего же ты так думаешь, Солнца Сын? Оттого, что я сын Его? Так ведь ты не изволишь делать того же. — заметил он, поправляя свои белые одежды и начиная выглядеть более прилично. — Нет, для иной цели воскрешён я был. С тем, о чём ты сказал, справятся мои ученики. Вас же не прошу о том — знаю, что Отец поступил с вами не слишком хорошо.

— Хм... — весело хмыкнула Скатах. — В целом я не в обиде. Обижаясь на каждое существо, которое может меня убить, я бы до сих пор воскрешалась из раза в раз, пытаясь их прикончить в отмщении за нанесённую обиду.

— И всё-таки. — качнул головой Иешуа, скрещивая пальцы рук. — И так как теперь я неразрывно с ним связан, становясь больше одним из ликов Господних, нежели Сыном Человеческим, я ведаю о Его мотивах гораздо более, чем даже слышал из уст Его Архангела. И если вы не веруете в него, оттого не будете распространять Веру такую, то уверуйте вновь в меня. Все его действия так или иначе, но пойдут на благо людям, отчего я не смею осуждать его деяния, даже если они противоречат тем же принципам, что он поведал Моисею и с которыми жил Я.

— И всё-таки ты не сказал, для чего тебя воскресил этот вороватый дед. — проворчал я, но в целом, вполне себе верил Иисусу.

Заяви мне такое сам вор, я бы вряд-ли поверил... Но Офис меня задери, я этого человека знал, возможно, гораздо дольше чем даже моего лучшего друга — Фердиада! И если он такое уверенно заявляет...

— Этот разговор не должен уйти дальше ваших ушей. — заявил он, куда серьёзнее взглянув на нас. — И он не уйдёт. Ибо я так Сказал.

В этот момент у меня волосы дыбом встали.

Не от воздействия какой-либо силы, скорее... От понимания того, что сделал сейчас этот товарищ. И что следом озвучила моя ненаглядная:

— Ты... Мои мысли буквально путаются, когда я начинаю прикидывать о том, чтобы об этом поведать кому-нибудь...

— Да, простите. Но так необходимо — отныне о нём вы даже под пытками не сообщите, не выдадите сведенья столь важные для всего Рода Человеческого. — виновато прикрыл глаза Богочеловек, но тут же распахнул их и взглянул та-а-аким образом, что не то что я, даже Скатах подобралась. — А теперь перейдём к самому разговору... Вы, без всяких сомнений, углядели своими очами того дракона, что явился посмотреть на вмешательство в сны и грёзы, что он не без оснований считает своими. Но он, он Роду Человеческому не угроза, даже в некотором смысле помощник... Дракон Апокалипсиса к последнему не приведёт. Его начнёт существо иное, Откровение о котором будет явлено Иоанну... Если мы справимся.

— И? — совсем охрипшим голосом бросил я, отлично понимая, о чём он говорит.

— Зверь Апокалипсиса. Трихекса. Зверь 666. Создание, настолько чудовищное, что сравнимо с самой Офис. — глаза Иисуса уставились на моё запястье, где теперь открыто решила проявиться Змея Офис, которая буквально обдала меня концентрированным любопытством.*

* — в каноне Офис не встречалась с Трихексой, и её любопытство понятно.

— Или Великим Красным, что мы видели в воскрешения девы день. Отец Небесный нашёл его в... Нет, даже вам и даже под моим Словом вам лучше не знать Того Места. — покачал головой Иешуа, оборвав сам себя. — И теперь Бог собирает воедино все свои части, дабы остановить это существо. Но даже со всей силой Бога Богов не победить его — ибо суждено ему Апокалипсис начать.

— Если не победить... То вы хотите его... Что? Воздействовать твоей силой, Божественным Авторитетом, как охарактеризовал её мой спутник жизни? — заговорила Богоубийца, покачав головой. — Не уверена, что даже это сработает — я единожды имела честь видеть Дракона Уробороса, и...

— Нет, на то я и не надеюсь. — отрицательно покачал наш собеседник. — Не надеется и Он. Но Я нужен Ему, чтобы сдержать это существо достаточный срок, за который он создаст Шестьсот Шестьдесят Шесть печатей, что продержатся срок, достаточный, чтобы этот мир обрёл силу, достаточную для победы над Зверем 666... И тех, кого он приманит своим буйством. Без меня ему не справиться — только не тогда, когда он сдерживает своей силой, своей Системой дальнейшее возвышение демонов в ещё более могущественных существ.

Та-а-ак... В каноне что-то вроде об этом было.