— Пока прошу лишь об одном: отойдите на безопасную дистанцию и не мешайтесь, — я повернулся спиной к героям, материализуй Скелетный Ключ в воздухе перед мерцающим разломом, и с усилием вгоняя его в центральный узел пространственной трещины.

Металл ключа вошел в пустоту, как в податливое дерево. Я мысленно зафиксировал предмет в локальной ткани реальности, превращая его в жесткий многомерный штифт, и начал плавно выворачивать рукоять по часовой стрелке.

Пространство заскрипело.

Золотые края портала поползли в стороны, разрастаясь с пугающей скоростью. Десять метров. Пятьдесят. Двести. Трещина перестала быть окном — она превратилась в исполинский разрыв между слоями мироздания, сквозь который на ошеломленный Метрополис дохнуло тяжелым, свинцовым холодом мертвого готэмского неба из иной Вселенной.

— Разумеется, не мешаем, — завороженно пробормотал местный Кларк, задрав голову и глядя, как чужие грозовые тучи начинают наползать на яркое солнце его родного города. — Только… если тебе не сложно, поясни что конкретно ты сейчас делаешь?

— Если выражаться максимально просто, — я продолжал крутить ключ, чувствуя, как фантомные мышцы гудят от колоссального сопротивления метрики, — я собираюсь наложить две наши Вселенные друг на друга.

План был прост и масштабен одновременно. Полностью объединить две вселенные было невозможно даже со Скелетным Ключом — для этого не хватило бы стабильности фундаментальных констант. Но наложить друг на друга две Земли вместе с их лунными орбитами? Вполне реально.

Связав умирающий, отравленный мир Дарксайда со стабильной, насыщенной жизнью классической вселенной, я создавал гигантский дренаж. Чистая энергия этого мира начнет вымывать концентрированную Омега-грязь, лишая тирана его изолированного статуса, а мой новый Серафим Обратного Мира послужит идеальным каркасом, перенаправляя излишки антиматерии в теневые складки реальности. Платой за этот трюк станет сам Скелетный Ключ, который останется намертво впаян в точку сопряжения, удерживая конструкцию, но ради окончательного закрытия Великой Миссии такой размен выглядел копеечным.

— А у представителей этих самых вселенных ты поинтересоваться не забыл, парень? — раздался снизу хриплый прокуренный мужской баритон.

Голос прозвучал негромко, без скрытой угрозы, но в разреженном воздухе над кратером он разнесся так отчетливо, будто говоривший стоял у каждого из нас прямо за спиной.

Я замер, не разжимая пальцев на ключе, и медленно опустил взгляд.

На бесформенной бетонной плите, оставшейся от фундамента разрушенной Башни, сидел мужчина средних лет. Выглаженное, тёмное пальто, светлые волосы и сигарета без фильтра во рту, которую он с наслаждением выпускал в воздух тонкой струйкой серого дыма, и с легким прищуром разглядывал меня снизу вверх.

Замечательно. Просто великолепно (сарказм). Один из начальников этой реальности соизволил явиться на стройку лично.

135. Финал

Люцифер Морнингстар собственной персоной.

Сын Присутствия, плоть от плоти первородного замысла Творца и, как положено по канонам приличной космологии, самый известный отщепенец мироздания. Падший ангел, повелитель преисподней в отставке, а на деле — Скульптор Реальности шестого класса, уступающий по калибру разве что собственному родителю. Сущность, для которой причинно-следственные связи, энтропия, законы термодинамики и пространственно-временной континуум были не строгими рамками, а податливым пластилином.

Стоя на обломках поверженного Метрополиса с ключом в руках, я заставил свое тело замереть, старательно удерживая пульс божественной энергии в пределах нейтральной вежливости. Провоцировать существо, способное стереть тебя из самого факта существования простым движением брови — занятие для клинических идиотов. Впрочем, если разыграть карты правильно и не лезть в бутылку, из этой встречи можно было извлечь даже некоторую выгоду. Благосклонность Дьявола — товар специфический, но в вопросах перекройки вселенных его нейтралитет стоил дороже легиона архангелов.

— С объединением есть какие-то проблемы? — поинтересовался я, аккуратно подбирая интонацию. Голос звучал ровно, без заискивания, но и без дурного гонора. — Суммарная масса планеты вырастет, ресурсы удвоятся, плотность разумного населения подскочит. Считай, щедрый подарок для местной причинности. Свежая кровь в замкнутую систему.

Мужчина на бетонном обломке неторопливо выпустил тонкую струю сизого дыма, глядя на меня сквозь полуприкрытые веки. Его сигарета тлела ровным огоньком, и пепел с нее почему-то не падал, подчиняясь персональной гравитации хозяина.

— Никаких проблем, парень, — хмыкнул он, чуть скривив тонкие губы в ленивой усмешке. — Мне просто стало любопытно, кто это здесь так беспардонно балуется пространственным смещением целых континуумов. Знаешь ли, рябь пошла по всем нижним планам. Пришлось приглушить эманации для моего чересчур ретивого братца, чтобы тот не примчался сюда с пылающим мечом и не испортил финал спектакля раньше времени.