— А что касается наших, как вы выразились, несколько «параноидальных» методов сдерживания… Во многом этот протокол обеспечен не столько вашей занятной физиологией, сколько вашим призывным духом. Непредсказуемая, высокоэнергетическая природа вашей ангельской зверушки несколько нервирует службу безопасности комплекса, — наконец-то женщина подошла к тому самому вопросу, из-за которого весь этот диалог вообще и затевался.

— Энжевомон боитесь, значит, — хмыкнул я, намеренно, как подачку, выдав ей имя своего фамильяра. Пусть запишет в блокнотик. — Зря. Бояться нужно не её, а меня. Особенно вам, мисс Аркхэм, ведь ваш босс не прощает ошибок. А тот факт, что я сейчас нахожусь в сознании и разговариваю с вами, это именно что ваша ошибка.

— Интересные у вас фантазии, мистер Уикман. Мания величия, прикрытая комплексом мученика. Недаром вы назвали себя Сказочником, — голос Аркхэм сочился снисходительным ядом.

«Подколола. Ай, подколола, сучка клиническая».

— Есть сказки и поинтереснее, — не остался я в долгу, переходя в ментальное контрнаступление. — Ведь Аркхэм, не ваша настоящая фамилия? А может, вы и сами по себе, персонаж ненастоящий? Кто, блять, в здравом уме, будучи ведущим ученым, добровольно возьмет себе псевдоним в честь снесенной островной психушки? Полагаю, как главный врач этого комплекса, вы полны приятных и не очень сюрпризов. Но возвращаясь к нашему богатому Буратино, хватит ли этих самых сюрпризов, чтобы пережить гнев Грима, когда я отсюда выйду?

Тирада выдалась несколько длиннее и, признаюсь, эмоциональнее, чем я планировал изначально. Но мне очень хотелось ткнуть скальпелем в пару психологических точек этой ледяной стервы. Проверить, существуют ли эти точки вообще под толстым слоем корпоративного фанатизма. Увы, её реакция оказалась куда спокойнее, чем я ожидал.

— Слишком много бессмысленных словоизлияний от человека, не имеющего конечностей, — сухо констатировала женщина.

— А когда я умер на вашем столе пару часов назад, ты была куда как эмоциональнее, милая. «Мистер Грим с нас кожу заживо сдерёт за порчу материала!» — издевательски, писклявым тоном спародировал я её панический крик в операционной. — Так что не строй из себя Снежную Королеву.

«Да и не настолько мои словоизлияния бессмысленны, как тебе кажется…»

Как минимум, этой болтовней я выигрывал время. Как максимум, подтверждал некоторые свои догадки. Да и план побега в моей голове уже окончательно созрел. Даже с учётом всех озвученных ею вводных, бомб, излучателей, отсутствия рук и ног — это было более чем осуществимо.

— Всё верно. Я до ужаса боюсь своего босса, — внезапно, даже не пытаясь отрицать очевидное, призналась эта гадина, обломав мне весь кайф от разоблачения. — Именно поэтому ваш побег математически недопустим, так что давайте перейдем к делу. Может, вы сами, без применения пыточных протоколов, расскажете мне больше о вашем духе? О механике призыва Энжевомон. Со своей стороны могу пообещать вам качественную анестезию в наших дальнейших, более глубоких операциях.

— Щедрое корпоративное предложение. В любой другой ситуации я бы просто послал тебя нахуй, но сейчас мне даже интересно. У вас сыворотки правды не нашлось на складе? Экономите на медикаментах?

Разумеется, мне это было не интересно. Я знал ответ. Я снова просто тянул время, прислушиваясь к таймеру в своей голове, и ждал, пока Сосуд Дракона в карманном измерении инвентаря наполнится свежим варевом.

Я заказал Зелье Регенерации Тролля. Одно из сильнейших Элитных алхимических зелий в принципе, способное за секунды отрегенерировать тебе новое тело хоть из обрубленного мизинца. А ещё это зелье давало неадекватную регенерацию не только в моменте поглощения, но и вешало мощнейший пассивный бафф на грядущий час.

А час — это много. Часа мне с лихвой хватит, чтобы вырваться из этого места, предварительно устроив здесь кровавую баню. Да и ничто не мешает мне пить зелья одно за другим — с Очисткой интоксикация мне не грозит.

«М-да. А ведь некоторое время назад, гуляя по крышам, я благородно планировал использовать это зелье для возврата потерянных конечностей больным ампутантам. А в итоге больным ампутантом оказался я сам. Судьба — бессердечная сука».

— Ваша странная способность… Она нивелирует воздействие большинства психотропных препаратов, — в этот момент Аркхэм даже слегка запнулась, явно не желая признавать триумф моей физиологии над её химией. — И вы прекрасно об этом знаете.

Конечно знаю! Как знаю и о том, что в особо убойных случаях передоза «Очистка» работала у меня чуть ли не на автомате, возможно, пару раз даже спасая мне жизнь на том операционном столе. Настолько эти «ни разу не живодёры» активно накачивали меня паралитиками и наркотой.

— Ладно, вернёмся к вашему щедрому предложению, доктор. Баш на баш, ответ на ответ, — я мысленно проверил инвентарь. Котел был полон густой, зеленоватой жижи. — Сколько времени я здесь нахожусь?

— Две недели, — без колебаний, быстро ответила женщина.

— Долго, — хмуро пробурчал я.