Щелчком пальцев я отозвал Энжевомон, золотое свечение погасло, и в ту же секунду, на глазах у онемевшей публики, мой человеческий силуэт смазался. Я превратился в небольшую летучую мышь и молниеносно рванул в отмеченное мною еще с улицы приоткрытое окно одной из палат, растворяясь в ночном небе.

Всё это, разумеется, было снято с десятка разных ракурсов на камеры телефонов медсестер и пациентов, а также на камеры самой больницы. А значит, уже в ближайшие минуты эти кадры зальют сеть и станут достоянием общественности. К утру об этом заговорят по национальным новостям. У Готэма, а в дальнейшем и у всего этого сломанного мира, появится новый Символ. Символ, что превращает сказки в реальность, а не только ломает кости в подворотнях.

[Подвиг совершен: Массово исцелить несколько сотен безнадежно больных человек, сотворив Истинное Чудо и подарив людям надежду и новый Символ. Награда: Получен 1 Платиновый Билет.]

Конечно же, Система не могла не оставить сей подвиг без должного внимания, наградив меня первой в этом мире Платиной за добро.

Но вскрывать этот Билет я буду уже около зала Уэйлона. До назначенной встречи с Бэтменом и КО оставалось всего несколько минут. Встречи, которая, я был уверен, принесет мне ещё больше Билетов.

60. Пять Добрых Друзей

Стоя перед обшарпанной, исписанной граффити металлической дверью боксёрского зала Уэйлона «Croc’s Gym», я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, смешанный с запахами мокрого асфальта и старого кирпича. Пока внутри меня ждали, я материализовал и без промедления порвал свой Платиновый Билет.

Удача, подстегнутая моим новеньким синим костюмом и орочьей пассивкой, не подвела:

Название: Сосуд Дракона (промежуточный уровень)

Тип: Предмет

Редкость: Элитная

Описание: Большой кованый котёл, способный магическим образом наполняться выбранным зельем один раз в день. Как котёл среднего уровня, он может генерировать сложные зелья: Сила, Ловкость, Дыхание под водой, Исцеление, Регенерация, Железная кожа, Восстановление энергии, Плодородие, Жизненная сила и т.д. Для активации достаточно четко знать свойства зелья (эликсиры не подходят), и чтобы оно имело ранг «Элитный» или ниже.

Очень достойный предмет, ещё сильнее задравший планку моей автономности и выживаемости. Единственный минус этой позиции заключался в том, что читерное «Зелье Удачи» (тот самый Феликс Фелицис), как подсказывает мне память прошлых забегов, имеет Эпическую редкость, а значит, наварить себе котелок жидкого везения, увы, не выйдет. Но даже без этого артефакт был невероятно хорош.

«Правда, практически все зелья, в отличие от перманентных эликсиров, имеют сугубо временный бафф-эффект. И это нужно будет учитывать при планировании», — прагматично отметил я, отмечая как котёл появился в инвентаре.

Лязгнул засов. Тяжелая дверь со скрипом приоткрылась, прерывая мои мысли.

В проеме появилась хмурая, напряженная физиономия Брюса. Он смерил меня тяжелым взглядом исподлобья, задержавшись на моем синем смокинге, легком плаще и шляпе. В антураже грязного готэмского переулка я выглядел как сутенер-аристократ, но комментировать мой стиль подобным образом Бэтси не рискнул.

— Сказочник, — с непонятной, глухой интонацией буркнул Брюс, отступая в сторону и освобождая проход.

Ничего не ответив, я лишь вежливо приподнял шляпу и шагнул внутрь.

Зал пах въевшимся потом, дешевой резиной, мастикой и застарелой кровью — классический аромат места, где люди бьют друг другу лица за гроши. Около тренировочного ринга, под тусклой лампой накаливания, стоял небольшой потертый столик. За ним сидело четыре фигуры. Все они, как по команде, уставились в экран смартфона, прислоненного к пустой пивной бутылке. Оттуда на максимальной громкости доносился взволнованный голос репортерши.

Шёл прямой эфир из-под окон той самой больницы, откуда я картинно улетел буквально минут пять назад.

«А телевизионщики в этой реальности работают на удивление оперативно», — хмыкнул я про себя, громко стукнув каблуками туфель по дощатому полу и привлекая внимание всей четверки.

Они синхронно оторвались от экрана.

Я быстро просканировал компанию, сопоставляя лица с каноничными архетипами. Тощий, нервный, веснушчатый паренёк в круглых очках, постоянно поправляющий оправу на переносице — это определенно Эдвард Нигма. Громадный, фактурный мулат с тяжелой челюстью — полагаю, сам хозяин зала, Уэйлон Джонс. И Брюс не врал:,габаритами и мышечной массой этот парень действительно не сильно уступал нашему строителю.

Дальше сидел невысокий, щуплый парень с темными, щедро залитыми гелем волосами, острыми, почти птичьими чертами лица и характерным длинным носом. Освальд Кобблпот собственной персоной. И последний — парень со светло-рыжей, аккуратно уложенной шевелюрой, одетый в приличный, хоть и недорогой серый костюм-тройку. Методом исключения — Харви Дент.