«Кларк, поправка! Мои алгоритмы слежения подключаются ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО к публичным сетям и правительственным объектам, с которыми у Лиги имеется подписанное юридическое соглашение! Ты выразился не совсем корректно! Мы не нарушаем гражданские права и четвертую поправку!»

— Ага, сделаю вид что поверил, — я пренебрежительно отмахнулся от оправданий Стоуна, звучащих из наушника Кларка. Решив не заострять внимание на этом кибер-вуайеризме — сейчас речь шла о вещах куда более глобальных — я вновь сфокусировал взгляд на Человеке из Стали. — Что касается моих… недавних подвигов. Можешь выдохнуть. Как и раньше, я не планирую трогать случайных гражданских, устраивать массовые теракты с распылением газа и творить откровенную, деструктивную дичь без повода. У меня есть стандарты.

— Преступления, Киркман. Тебе запрещено совершать преступления. Любые, — чеканя каждое слово, как гранитную плиту, произнес Кларк.

Его позиция была монолитной, непробиваемой и до тошноты скучной.

— Ох, ну началось на ферме утро, — я закатил глаза, всем своим видом показывая крайнюю степень усталости от общения с непробиваемыми праведниками. — Кларк, а ты в курсе, что в Китае правящая партия на законодательном уровне, запретила тибетским монахам перерождаться без разрешения правительства?

Я посмотрел на Супермена абсолютно серьезным взглядом. Он в ответ уставился на меня как на умалишенного.

— А в Англии, — невозмутимо продолжил я сыпать фактами, — тебе могут впаять реальную уголовную статью за катание на пьяной корове. Так что есть твой хваленый «закон» и что есть «преступление»? Это просто строчки на бумаге, придуманные кучкой невротиков в пиджаках! Вот я вчера убил Думсдэя, генетического монстра, который сровнял бы Готэм с землей. Технически, это порча чужого имущества и убийство живого существа. Это преступление, Кларк? Мне пойти сдаться в полицию?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём речь. К чему эта дешевая софистика? — Кларк не повелся на провокацию, но его челюсти сжались еще сильнее.

— Ладно, ладно, — я примирительно поднял ладони вверх, показывая, что сдаюсь. — Я умываю руки. Героизм головного мозга, это терминальная стадия, не лечится даже криптонской медициной. Впрочем, даже несмотря на твою узколобость, я всегда открыт к конструктивному диалогу, особенно по поводу моего официального вступления в Лигу. Но раз вы сейчас крутите носом… мои расценки как специалиста только что выросли. И когда вы, загнав себя в угол, приползете ко мне на коленях просить помощи, условия диктовать буду уже я.

«Впору реально свою собственную Лигу создавать. С блэкджеком, шлю… кхм, рыжухами-хакерами и адекватным социальным фондом. Жаль только, что это муторно с точки зрения менеджмента и не так профитно по системным Билетам», — пронеслась в голове ленивая мысль.

Сам Кларк в этот момент впал в небольшой ступор. Он, очевидно, был удивлен моей наглостью и тем фактом, что я всё еще торгуюсь за место в команде, но в итоге он лишь тяжело, с шумом выдохнул через нос.

По крайней мере, тема с Лигой на данный момент была официально закрыта, о чём мне услужливо подсказала Система:

[Подвиг Совершен: Пройти неудачное собеседование на должность героя Лиги Справедливости. Награда: Получен 1 Серебряный Билет.]

Я слегка скривился. Описание подвига меня откровенно покоробило.

«Неудачное собеседование? Да я даже не напрягался! Мне Лига нужна была лишь формально, для галочки и доступа к базам данных. Не фортануло в этот раз, вступлю в следующий, делов-то».

Даже сейчас, стоя на этой крыше, я мог бы легко продавить Кларка. Надавить через Диану и её материнские инстинкты, шантажировать Трезубцем, дать нерушимое обещание не убивать в границах США, и, как главный козырь, пообещать вылечить психику Уэйнов окончательно (пусть и немного попозже, когда нафармлю нужный навык).

Но… весь этот геморрой объективно не стоил одного, пусть даже Бриллиантового Билета за вступление. Вот ради гарантированной Легендарки я бы, возможно, и попотел, но я нутром чуял, что Лега мне тут не светит. Гача жадная.

— Трезубец, — жестко напомнил Кларк, возвращая меня из системных размышлений в суровую реальность Готэма. — Нам нужно решить вопрос с имуществом Артура прямо сейчас.

— Исключительно из уважения к твоему красному плащу, я готов сбросить цену до четырех тонн Орихалка. И это моё последнее слово, торга не будет, — отрезал я.

Затем я резко, не теряя ни секунды, повернулся к Барбаре, которая всё это время стояла чуть позади, вслушиваясь в наш диалог.

— Попрощайся с дядей Кларки, Барб, нам пора.

Не дожидаясь её реакции или возражений, я щелкнул пальцами. Тень под ногами девушки мгновенно раскрылась черной пастью, беззвучно поглощая её целиком. Барбара успела лишь удивленно охнуть, прежде чем исчезнуть в подпространстве. Я невозмутимо сделал шаг назад, позволяя мраку начать затягивать и меня.

— На связи, бойскаут. Не скучай, — бросил я напоследок.

Мрак сомкнулся над моей головой.