«Свалил по-французски, называется… — отметил я про себя, скользя в холодной пустоте теней. — Но какой смысл в дальнейшем диалоге? Самое важное, что я закинул удочку на Орихалк и дальнейшее взаимодействие с Лигой».

*****

Кларк Кент остался один на продуваемой холодным ветром крыше.

Он смотрел на пустое, выщербленное место на бетоне, где секунду назад стоял бледный мальчишка, и с нарастающим раздражением понимал, Киркман в очередной раз оставил его… ни с чем.

Супермен обладал интеллектом, способным за секунды просчитывать траектории метеоритов и анализировать химический состав атмосферы. Но из этого короткого диалога с… непонятно кем, кто был заперт в детском теле, Кларк вышел только с тактическими потерями.

Продолжит ли Киркман совершать свои абсурдные преступления? Очевидно, продолжит. У него свои, извращенные мотивы, не поддающиеся логике уголовного кодекса. Но теперь у него появился еще и рычаг давления на Лигу Справедливости — Трезубец. И, что гораздо хуже, он наносил точечный эмоциональный урон.

Киркман умел бить по больному. Он прекрасно осознавал, на какие точки давить, и делал это с ювелирной точностью, никогда не переступая ту грань, за которой начинается открытый силовой конфликт и гарантированное уничтожение. Он играл с Лигой, как с котятами. Кларку не хотелось даже думать о том, что произойдет, когда этому существу надоест играть.

— Прости, Вик, — устало произнес Супермен, нажимая на коммуникатор в ухе. Ему было стыдно за то, что он не смог сдержать эмоции и втянул Стоуна в открытую конфронтацию.

— Ничего, Кларк, — ровный, лишенный обиды голос Киборга прозвучал мгновенно. — Не бери в голову. На меня ежедневно подают в суд десятки адвокатов из фонда защиты гражданских свобод. Я к обвинениям уже привык.

— И всё же… я попрошу тебя ограничить слежку за ним сугубо в правовых рамках. Мы не можем нарушать закон, даже если речь идет о нем.

— Я постараюсь оптимизировать протоколы, — ответил Виктор, и в его механическом голосе проскользнула доля скепсиса. — Но ты сам понимаешь… с такими целями старые методы не работают.

Кларк понимал. Еще как понимал.

Без малого, Виктор Стоун был самым полезным и эффективным членом их команды в плане активного, повседневного координирования сил по всей стране. Именно Киборг, за счет своевременного перехвата данных, обращения в местную полицию или использования сети дронов, предотвращал девяносто пять процентов гражданских преступлений, до которых мог физически дотянуться.

Остальные тяжеловесы Лиги решали глобальные, экзистенциальные проблемы. Проблемы вроде активничающего магического культа, Думсдэя или того же Чарльза Киркмана.

Кларк потер переносицу, закрыв глаза. Он был уверен, что Киркман мог продавить его на вступление в Лигу. У мальчишки явно были козыри, но по какой-то непонятной причине он в последний момент решил просто бросить карты на стол и не дожимать ситуацию.

«Почему он сдался? В чем его истинная цель?»

На одно короткое, предательское мгновение Кларка кольнуло сожаление из-за того, что он ответил категоричным отказом. В одном этот психопат был прав: его нахождение в команде, значительно облегчило бы наблюдение и контроль за ним. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе.

Но риски… Риски были катастрофическими. Пустить агента хаоса в Лигу, всё равно что запереться в одной комнате с бомбой, таймер которой скрыт.

Тяжело покачав головой, Кларк усилием воли отмахнулся от этих мыслей. Выбор сделан. Слово лидера Лиги произнесено, и он ни о чём не жалеет. Разве что… нужно было решать вопрос с имуществом Артура.

— Артур, — произнес Кларк в общий канал связи. — Подготовь Орихалк. Четыре тонны.

— ТЫ БЛЯТЬ ШУТИШЬ?! — мгновенно, оглушительно заорал в наушнике Аквамен. Динамик жалобно пискнул от перегрузки. — Четыре тонны?! Кларк, мать твою! Это половина того, что Атлантида добывает за гребаное десятилетие!

— Тогда сам иди и торгуйся с Киркманом, — мрачно проворчал Кларк, морщась от громкого звука.

Он мысленно сетовал на свой никудышный навык торговли, идущий с ним еще из детства на ферме... Родители никогда не доверяли ему торговаться на рынках, что в целом было даже оправдано. Да и вообще, изначально никакого торга не планировалось! Кларк пришел потребовать возврата украденного. Но ведь было совершенно очевидно, что Киркман не отдаст Трезубец просто так, воззвав к совести. Это уже сам Кларк, со своей идеалистической точки зрения, пытался судить вора по меркам чести.

«И почему люди такие сложные?» — в очередной раз за свою жизнь на Земле не мог не подумать криптонец. Его инопланетный мозг, способный обрабатывать петабайты информации, до сих пор плавился и сбоил от простых, на первый взгляд, концепций человеческой жадности, иронии и хаоса.

Кларк открыл глаза и посмотрел на хмурое небо Готэма. В голове всё еще крутилась одна дурацкая, брошенная Киркманом фраза.