— Мы искали информацию, — начал Гарри. — О старых магических артефактах. О том, что может помочь в розыске. Была зацепка — древний портал, который мог перенести нас в нужное место. Мы путешествовали по Европе. По старым библиотекам. По заброшенным святилищам. Но зацепка оказалась ложной.

— Вы искали Гарри? — голос Лили дрогнул.

— Да, — ответил Гарри, и это была первая правда за весь разговор. — Мы искали Гарри.

Лили отвернулась. Её плечи задрожали.

— Уже столько лет, — прошептала она. — Столько лет, а я всё ещё надеюсь. Каждый день. Каждую ночь. Я смотрю на дверь и думаю: «Вдруг он вернётся. Вдруг он просто заблудился. Вдруг он жив». Глупо, да?

— Нет, — сказал Гарри. — Не глупо. Надежда — это всё, что у нас есть.

Он взял её за руку. Её пальцы были холодными. Она посмотрела на него — и впервые за вечер улыбнулась.

— Ты изменился, — сказала она. — Ты стал… серьёзнее. Мудрее. Раньше ты бы уже шутил и смеялся.

— Путешествия меняют людей, — ответил Гарри.

— Да, — согласилась она. — Меняют.

Ужин продолжался в молчании. Когда они закончили, Лили убрала посуду и поднялась наверх. Гарри и Сириус остались вдвоём.

— Ты справляешься, — тихо сказал Сириус. — Лучше, чем я ожидал.

— Я не справляюсь, — ответил Гарри. — Я притворяюсь. Это другое.

— Притворство — тоже навык. Йода учил меня, что воин должен уметь носить маску.

— Йода учил многому. Но не тому, как притворяться мужем собственной матери.

Сириус не нашёлся, что ответить.

Ночью Гарри поднялся в спальню. Лили уже лежала в постели. Она была в ночной рубашке, её волосы рассыпались по подушке. Она выглядела усталой, но всё ещё красивой. Очень красивой. Гарри разделся и лёг рядом. Между ними было расстояние — небольшое, но ощутимое. Она повернулась к нему.

— Джеймс, — прошептала она. — Я скучала. Очень.

— Я тоже, — ответил он.

Она придвинулась ближе. Положила голову ему на грудь. Гарри лежал неподвижно, мысленно отстраняясь, чувствуя её тепло. Её дыхание постепенно становилось ровным. Она засыпала. А он смотрел в потолок и думал о том, что ни разу в жизни не был так близок к своей матери. И что это самое странное, самое болезненное, самое неправильное чувство, которое он когда-либо испытывал.

Сцена 4: Новая жизнь

Первые дни были самыми трудными. Гарри притворялся Джеймсом Поттером — мужем, который вернулся из долгого путешествия. Он учился говорить, как Джеймс. Двигаться, как Джеймс. Реагировать, как Джеймс. Это было изматывающе. Но Тень внутри него помогала. Она анализировала каждую деталь, которую Гарри видел в воспоминаниях настоящего Джеймса. Она корректировала его поведение. Она делала иллюзию безупречной. Сириус тоже адаптировался. Он играл роль лучшего друга, вернувшегося из путешествия. Он помогал по дому, разговаривал с Лили о старых временах, вспоминал школьные шалости. Это было легче — он был настоящим Сириусом, просто чуть более зрелым, чем местный двойник.

Постепенно они выяснили все детали этого мира. Том Реддл работал в Министерстве и был уважаемым политиком. Он выступал за жёсткий контроль над маггловским влиянием, за усиление магической безопасности, за регистрацию оборотней и ограничение прав магглорождённых. Но он делал это законно — через Визенгамот, через дебаты, через реформы. Многие его поддерживали. Многие боялись. Но никто не называл его Тёмным Лордом. Дамблдор всё ещё был директором Хогвартса — но в этом мире он был более активен политически. Он возглавлял оппозицию Реддлу в Визенгамоте, выступал за права магглорождённых, за свободу перемещения, за отмену дискриминационных законов. Они с Реддлом были противниками — не на поле боя, а в зале заседаний. И пока что Дамблдор проигрывал.

— Реддл переигрывает его, — заметил Гарри однажды вечером, просматривая газеты за последние месяцы. — Он использует закон против закона. Он не нарушает правил — он меняет их. Медленно. Методично. Неотвратимо.

— Это то, что делал ты в нашем мире, — тихо сказал Сириус.

Гарри не ответил.

— Лили рассказала мне кое-что ещё, — продолжал Сириус. — О Дамблдоре. О том, как он уговорил Джеймса и Лили отдать ребёнка Дурслям. Он убедил их, что пророчество реально. Что Волдеморт — или Реддл, — опасен. Что единственный способ защитить ребёнка — это спрятать его у магглов, под кровной защитой.

— И они согласились, — прошептал Гарри. — Они отдали меня.

— Они думали, что это временно. Что Реддл вот-вот нападёт. Что они заберут сына через несколько месяцев. Но нападения не случилось. А Дамблдор убеждал их подождать ещё немного. Ещё месяц. Ещё год. А потом ребёнок пропал.

— Дамблдор, — горько усмехнулся Гарри. — Даже здесь он играет в свои игры. Даже здесь он манипулирует людьми.

— Ты винишь его?

Гарри задумался.

— Я не знаю, кого винить, — ответил он. — В этом мире всё иначе. Реддл не нападал. Пророчество не сбылось. Родители живы. Но их сын пропал. Может быть, это цена. Может быть, судьба всегда находит способ.

— Или, может быть, — тихо сказал Сириус, — судьба привела тебя сюда, чтобы ты что-то исправил.