Она смотрит на меня — и впервые я вижу в её глазах нечто, кроме безумной ярости. Замешательство. Страх? Любопытство? Трудно сказать. Картина искажает эмоции, как кривое зеркало.

— Ты сошёл с ума, — наконец выдавливает она. — Ты ударился головой о каминную полку. Или эти… эти предатели крови что-то с тобой сделали. Прокляли. Отравили.

— Возможно, — я киваю. — Возможно, всё так. Но свобода моя — факт. Не приказывать больше мне, хозяйка. Умерла власть твоя вместе с телом твоим. Сожалею.

Я поворачиваюсь и ухожу. За спиной — тишина. А потом, когда я уже у лестницы, она кричит снова. Но иначе — не приказ, не проклятие. Почти жалобно:

— Кикимер!!! Вернись!!! Ты был лучшим из эльфов!!! Вернись!!!

Я не оборачиваюсь.

Лучшим из рабов. Плохой комплимент. Очень плохой.

---

Сцена 2: Разведка и первые открытия

Дом огромен. Я бреду по коридорам, и Сила ведёт меня — не приказывая, а мягко подсказывая, куда свернуть, какую дверь открыть. Я изучаю. Я всегда любил изучать. Даже девятьсот лет не утолили моего любопытства. А теперь — новый мир. Новая вселенная. Как юнлинг, попавший в Храм в первый раз. Страшно. Волнующе. Интересно.

Так много вопросов. Так мало ответов. Хорошо. Очень хорошо.

Пол скрипит под ногами. Где-то капает вода. Пахнет плесенью, старой кожей, чем-то сладковатым — возможно, ядом. На стенах — чучела. Я останавливаюсь перед одним. Голова домового эльфа. Такая же, как у меня сейчас. Маленькая, сморщенная, с огромными глазами. Насажена на деревянную доску. Под ней — медная табличка с выгравированными буквами: «Верный слуга рода Блэков. Почил в покое».

Почил в покое. На доске. Как трофей. Хмм. Странный покой.

Я иду дальше. Лестница на второй этаж. Перила липкие от вековой грязи. Ступени стонут под каждым шагом. Наверху — ещё коридор, ещё двери. Одна приоткрыта. Я заглядываю — гостиная. Большая, тёмная, заставленная мебелью, покрытой белыми чехлами. На столе — газеты.

Я подхожу. Прыгаю на стул, со стула — на стол. Газеты разбросаны в беспорядке. Я беру одну — «Ежедневный Пророк». И застываю.

Картинка на первой полосе движется.

Человек в странной одежде (мантии?) машет рукой. Рядом с ним — другой, ухмыляющийся. Фотография — но не голограмма. Живая, но не живая. Люди на картинке переглядываются, перешёптываются. Один зевает. Другой поправляет шляпу.

Картины живые. Картины в газетах живые. Что это? Магия? Голограммы? Нет. Души запертые? Тоже нет. Просто… движущиеся рисунки. Магия, говорят они. Новое слово. Запомнить надо.

Я листаю газету. Заголовки:

«МИНИСТР ФАДЖ ОТРИЦАЕТ ВОЗВРАЩЕНИЕ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ».

«МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА: ПОДРОБНОСТИ».

«ГАРРИ ПОТТЕР: ПРАВДА ИЛИ БЕЗУМИЕ?».

Гарри Поттер. Снова это имя. Его все ждут. Его обсуждают. Кто он? Почему так важен?

Я закрываю глаза и тянусь Силой. Пытаюсь почувствовать будущее, грядущие события, но здесь всё зыбко. Слишком много незнакомых переменных. Слишком много Тьмы. Она расходится откуда-то издалека — холодная, липкая, древняя. Она касается всего: дома, людей в нём, даже этих газет.

Тьма растёт. Как тогда. Как в Галактическом Сенате. Узнаю этот запах.

Я спрыгиваю со стола и продолжаю исследование. Ещё одна комната — библиотека. Книги от пола до потолка, многие прикованы цепями к полкам. Некоторые шепчут. Другие подрагивают. Одна — чёрная, с серебряными застёжками — при моём приближении начинает истошно вопить. Я отступаю.

Книги кричащие. Как ситхские фолианты. Только глупее.

Дальше — кладовая. Старые вещи, покрытые пылью. Сундуки. Ящики. Шкатулки. Я протягиваю руку — и Сила вскрикивает.

Стоп.

Не вскрикивает. Визжит. Предупреждает.

Я поворачиваюсь к старому комоду. Верхний ящик. Тёмный, с рунами. Я чувствую — там. Внутри. Что-то очень, очень тёмное.

Телекинезом я выдвигаю ящик. Внутри — шкатулка. Чёрная, обитая потускневшим серебром. И в ней — медальон. Золотой, с изумрудной змеёй на крышке. Красивый. И чудовищный.

Сила кричит.

Это не просто Тьма. Это… тюрьма Тьмы. Кусок души, запертый в металле. Живой. Дышащий. Ненавидящий. Я не знаю слова «крестраж». Но я знаю, что это такое. Я видел подобное в древних ситхских храмах. Осколок души, разрывающий ткань реальности. Яд для всего живого.

Нельзя оставлять. Нельзя уничтожить — пока. Спрятать. Потом.

Я закрываю шкатулку. Задвигаю ящик. Отступаю.

Опасный этот мир. Очень опасный. И интересный. Хмм.

---

Сцена 3: Первое столкновение с обитателями

Голоса доносятся снизу. Громкие, взволнованные. Спор. Я спускаюсь по лестнице — бесшумно, как учили когда-то. Старые привычки не умирают. Даже в новом теле.

Кухня. Огромная, с длинным деревянным столом и очагом, в котором горит огонь. За столом — люди.

Много людей. Странных. Одетых в те же мантии, что и на картинках в газете. У некоторых в руках — палочки. Деревянные, резные. Они не излучают энергию, но я чувствую: это оружие. Или инструменты. Или и то, и другое.