Пленник слушал, не перебивая. Его лицо было неподвижным, но глаза горели. Гарри рассказывал дальше — о том, как Волдеморт пал, но Тьма внутри него осталась. Как он пытался быть героем. Как крестраж, давно сросшийся с его душой, обрёл собственную личность. Как они боролись друг с другом. Как в итоге слились в одно целое — ни Гарри Поттер, ни Волдеморт, а нечто новое, взявшее лучшее от обоих.

— Я стал Тёмным Лордом, — сказал Гарри. — В моём мире я правил магической Британией. Я создал порядок. Жёсткий. Безжалостный. Я уничтожил врагов. Я наказал предателей. Я делал то, что считал правильным. И знаешь, что я понял? Это ничего не дало. Власть — пуста. Порядок, построенный на страхе, — хрупок. Я сидел на троне и ненавидел себя. Потому что я стал тем, кого поклялся уничтожить.

— Но ты изменился, — прошептал пленник. — Ты здесь. Ты сражаешься за неё. За Лили. За нас.

— Я всё ещё меняюсь, — ответил Гарри. — Каждый день. Это трудно. Очень трудно. Но я пытаюсь.

Пленник опустил голову. Его плечи дрожали. Он больше не был тем холодным, злым человеком, который швырял обвинения в родителей. Он был сломленным мальчиком, который хотел, чтобы его любили, но не знал, как принять любовь.

— Я ненавидел их, — прошепелявил он. — Джеймса и Лили. Я думал, что они бросили меня. Что я был им не нужен. Что они просто отделались от меня. А теперь ты говоришь, что они отдали меня, чтобы защитить. Что они верили Дамблдору. Что они ждали меня. Все эти годы.

— Да.

— И я… я работал на Реддла. Я нападал на министров. Я запугивал людей. Я делал всё, что он говорил. Потому что он был единственным, кто был рядом. Единственным, кто сказал мне, что я чего-то стою.

— Он использовал тебя, — сказал Гарри. — Но это не значит, что ты безнадёжен. Я тоже использовал людей. Я тоже делал ужасные вещи. Но я смог измениться. И ты сможешь.

— Как? — пленник поднял глаза. — Как мне измениться? Я не знаю, с чего начать.

— Начни с неё, — Гарри кивнул на дверь, за которой скрылась Лили. — Она любит тебя. Она всегда любила. Она ждала тебя пятнадцать лет. Она плакала каждую ночь. Она не бросит тебя. Просто дай ей шанс. Дай себе шанс.

Пленник долго молчал. Потом встал. Подошёл к двери, за которой была Лили. Остановился. Обернулся.

— Ты останешься? — спросил он. — Здесь? С нами?

— Не знаю, — честно ответил Гарри. — Мой мир всё ещё там. Мой Сириус — он тоже здесь, и мы должны найти способ вернуться. Но пока я здесь — я помогу тебе. Чем смогу.

Пленник кивнул. Потом открыл дверь и вышел.

Часть третья. Примирение

На следующее утро Лили проснулась рано. Она спустилась на кухню и увидела, что за столом уже кто-то сидит. Это был Гарри — её Гарри. Сын, которого она родила. Он не сбежал за ночь. Не исчез, как исчезал все эти годы. Он сидел за столом, сжимая в руках кружку с чаем, и смотрел на неё. Его глаза — зелёные, её глаза — были красными от недосыпания.

— Я не простил тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она.

— Но я хочу попробовать. Понять. Почему ты это сделала. Почему ты отдала меня. Почему ты верила Дамблдору. Я хочу услышать это от тебя.

Лили села напротив. Она взяла его руку в свои. Он не отстранился. И она начала рассказывать. О пророчестве. О страхе, который она испытывала каждый день, зная, что Тёмный Лорд может прийти за её сыном. О Дамблдоре, который убедил их, что кровная защита — единственный способ уберечь Гарри. О Петунии, которая согласилась взять ребёнка, хотя ненавидела всё магическое. О том, как она, Лили, плакала каждую ночь после того, как оставила сына на пороге маггловского дома. О том, как она считала дни до встречи. О том, как однажды им сообщили: «Он пропал». О том, как она кричала, упав на колени.

— Я не переставала искать, — прошептала она. — Я не переставала ждать. Я знала, что ты жив. Я чувствовала это. Вот здесь, — она прижала руку к сердцу.

Пленник слушал. Его лицо было каменным, но в глазах что-то таяло. Что-то, что он держал внутри долгие годы.

— Ты не бросила меня, — сказал он наконец.

— Нет.

— Ты просто ошиблась. Поверила не тому человеку. Как я.

— Как ты, — согласилась она.

Он долго смотрел на неё. Потом медленно, неуверенно, как ребёнок, который делает первый шаг, он протянул руку и коснулся её щеки. Лили замерла. А потом он сказал:

— Мама.

И она заплакала. Впервые за пятнадцать лет это были слёзы радости.

Часть четвёртая. Том Реддл

Прошла неделя. Потом месяц. Дом в Годриковой впадине постепенно наполнялся новой жизнью. Гарри и Сириус всё ещё искали способ вернуться в свой мир, но поиски шли медленно. Арка Смерти в Министерстве была опечатана, и Реддл, который теперь стал их неожиданным союзником, помогал с доступом к архивам.