— Скажете причину смерти? — Остановившись около доктора, что вошел вместе с нами, наблюдая как Аврора со слезами на глазах прощается с любимым дедом. Поморщился. Даже отсюда в нос бил сильный запах медицинского спирта и какой-то химии.

— Плеврит, затопление легких. — Пояснил доктор, нервно сжимая папку в руках. — Опухоль заблокировала лимфатический отток, пациент задохнулся во сне.

— Удушение значит. Понятно. Оставите нас наедине?

Доктор снова замялся. Ему явно не нравилось то, что происходит. И то, что он во все это втянут. И честно говоря, я его понимал. Причем очень сильно. Ведь вместо того, чтобы работать над построением империи, я был вынужден решать вопросы с похоронами и трястись за свою безопасность из-за прихоти старика. Пусть он и герой. Но все же доставил мне хлопот.

Наконец решившись, он махнул рукой и вышел из палаты.

Дождавшись, пока дверь за ним захлопнется, я навис над телом. Внимательно всмотрелся в лицо старика. В его раздутую от лимфоузлов шею. Меня смущал цвет его кожи. Слишком уж он был живой для мертвеца.

— Тоже хочешь попрощаться? — Вскинула голову Аврора.

— Да… — Кивнул я. — Позволишь?

Отодвинув хнычущую девушку, присел у изголовья кровати. Поколебавшись с секунду, все же решился проверить. Аккуратно мазнул пальцем по мертвой коже. Поднес к глазам.

— Значит не показалось. — Пробубнил я себе под нос, наблюдая белое пятнышко пудры на подушечке пальца. На шее же, на месте мазка, красовалось светло-алое пятно. Не синее, не белое. Алое. Трупы, умершие от удушья, так не выглядят, это я точно знал. Не то чтобы я был экспертом по трупам. Но пару раз с патологоанатомами пообщаться пришлось, так что в выводе своем я был уверен на 99%.

— Что там?

— Да, так, соринка прилипла. — Соврал я, прикрывая красную точку воротником больничной рубашки. Хотел было уже отойти от койки, как вдруг зацепился взглядом за руку Дэниэла. Кисть лежала ладонью вверх, так, что ногтей видно не было.

Слегка приподняв ее, убедился что под грязными ногтями, просвечивает такая же алая кожа. Определенно дед умер не здесь. И уж точно не от удушья.

— Ой. На нем какая-то тоналка. — Тоже заметила Аврора, вытирая руку о простыню.

— Это нормально. — Я успокаивающе положил ладонь ей на плечо. — Медицинская пудра, от пролежней, антисептическая. Ее часто используют для тяжелых больных.

Вяло кивнув, она продолжила ворковать над усопшим, проговаривая все, что не успела сказать ему при жизни.

Весь оставшийся день заняла рутина. Оформление документов в госпитале, возня в похоронном бюро. Там, при всей помощи министерства, все равно пришлось потратить около шести часов — опять подписать стопку документов уже на похоронные услуги, выбрать костюм, гроб, уточнить место на военном кладбище, уточнить надписи на могильной плите. Чтобы гравировщик в спешке не ошибся и не написал не те даты службы или не те награды.

Хоронить решили в военной форме. Из множества вариантов выбрали простой, без излишеств гроб из покрытого черным лаком клена с красной шелковой подложкой. Если бы не покрытие затрат от министерства, на все это мрачное великолепие, включая стоимость услуг бюро и госпиталя, пришлось бы потратить около двадцати тысяч. Стоит ли говорить, что моя подопечная не осилила бы и десятой части этой суммы. Да что уж там, даже мне бы сейчас пришлось брать кредит на такую единовременную трату.

***

Вернулись домой мы только к позднему вечеру. Оба в максимально упадническом настроении. Даже без особой привязанности к старику, вся эта похоронная возня ввела меня в состояние глубочайшей печали — которую я еще и не мог выплеснуть наружу.

Но все же был и позитивный момент во всем случившемся. Аврора, как законная наследница, теперь могла получить во владение обе квартиры и небольшой счет на три тысячи долларов. Сумма смешная — учитывая что при вступлении в наследство только на юристов и суды придется потратить минимум пятнашку, а может и больше.

И конечно эти расходы по факту лягут на мои плечи. Ибо даже если Аврора упрется рогом и решит сделать все сама — кроме меня ей не к кому будет обратиться за деньгами. Так что, записать эти расходы в строку «непредвиденное» мне придется в любом случае.

Но оно и к лучшему. Так будет проще убедить законную владелицу, вверить мне эти жилплощади в управление. А я-то уж точно найду им выгодное применение.

Взглянул на посапывающую Аврору. За день она выплакала, наверное, годовую норму нормального человека, и как только мы вернулись, отрубилась без сил, даже не успев раздеться. Не мудрено. Такой стресс для еще неокрепшего ума — потерять единственного родного человека, остаться почти сиротой в этом ублюдском мире, где тебя перемолют в жерновах капитализма и выплюнут на обочину как ненужный мусор. Хорошо, что она оказалась в моих руках, видимо, не совсем судьба отвернулась от нее.