— Взаимно. Смею уверить вас, мистер Осборн, я ещё даже не начинал. — Ответил я ему самой своей деловой улыбкой, радуясь, что Гарри оказался именно таким, каким я его себе представлял.

Молодой, остроумный, с уставшим взглядом и мешками под глазами, которые могли бы посоперничать с моими. А самое главное — мотивированный до усрачки, желающий доказать отцу, что достоин его любви и наследства. Из-за чего метался по Альтман Билдинг как гребаный волчок, чтобы в день икс ничего не смогло испортить впечатление у гостей.

Особое внимание Осборн уделял именно подготовке к моему номеру — ради него пришлось раскошелиться на дополнительное оборудование зала специальными сетками и прожекторами.

Я же отдельно следил, чтобы весь реквизит был надлежащего качества: коробки, тележки, шары.

В перерывах между организаторской рутиной и репетициями я старался собрать как можно больше контактов, познакомиться со всеми приглашёнными экспертами и важными шишками, что крутились в конференц-зале и за кулисами. Репортеры, инженеры, просто творцы уличного искусства. Пока эти знакомства были бесполезны. Пока мне нечего было им предложить, а просить помощи с протянутой рукой было не в моем стиле. Но все же — лучше выстраивать мосты заранее. Чтобы потом не бегать с горящей жопой в поисках знакомого человека в СМИ.

Наконец, день икс настал. За окном догорал тёплый летний вечер. Мы в парадных костюмах, с коктейлями в руках дожидались своего выхода в гримёрке. Наш номер был заключительным.

Аврора снова нервничала — вцепившись в бокал двумя ладошками и гипнотизируя плавающую в прозрачной жидкости оливку. Я же был спокоен как слон. Даже наоборот — всем сердцем жаждал выйти на сцену.

Ведь такая возможность была по факту очередной наградой за мои труды. Если бы я не пахал эти два месяца, если бы не жертвовал сном и здоровьем — не смог бы заинтересовать молодого Осборна и не смог бы получить шанс протолкнуть свою безымянную студию в медиа. Так зачем же тогда дрожать и бояться? Когда можно просто насладиться моментом личного триумфа.

Вдруг пейджер, что лежал на столе, завибрировал и издал протяжный писк. Это означало — нам пора на сцену.

Аврора икнула, залпом допила свой коктейль и вдруг с размаху разбила его о кирпичную стену. Сжала кулаки, заставив меня засмеяться, от ее серьезного вида.

— Что это я так трясусь в конце-то концов?! — Задала она риторический вопрос. — У меня дед Вьетнам прошёл, а я тут пару минут на сцене постоять боюсь! А ведь в школе каждый год выступала! И тут справлюсь… Чё ржёшь как конь?!

— Да просто радуюсь твоему личностному росту. Ха-ха-ха…

— Яичностному. — Высунула она язык, недовольно сверкая глазами. — Давай пошли уже, тебе ещё в гроб трамбоваться.

Гробом она называла картонную коробку, установленную на колёсиках для более лёгкой транспортировки. Это будет первая часть моего выступления, которое должно вот-вот начаться.

— Леди и джентльмены! — Нараспев протянул ведущий, заставляя болтающих гостей обратить на него внимание. — Вам сегодня уже посчастливилось увидеть множество чудесных применений нашей платформы. Кино, наука, политика и даже благотворительность…

Я слушал приглушённый голос ведущего, сидя в тесном боксе. Представлял себе скучающие лица гостей — уставших от десятка однотипных презентаций возможностей новой платформы. Они уже выпили все купленное шампанское, съели все закуски, некоторые скорее всего, уже успели вздремнуть на сидячих местах. Наконец диктор озвучил последние слова.

— Встречайте! Наш последний гость события! Мистер… Э, мистер… Погодите. Тут не указано имя. Так и должно было быть задумано?

Ведущий отыгрывал на ура — создавая общую атмосферу сумятицы, привлекая к сцене внимание даже самых скептически настроенных зрителей. Конечно, кто захочет проморгать чужой позор? Правильно, никто. Таковы уж наши природные инстинкты.

Коробка, в которой я сидел, дрогнула. Аврора согласно плану, выкатывала меня на сцену. А значит, пора было и мне включаться в представление.

Щёлкнув боковой кнопкой Старкфона, я разблокировал экран и зажал кнопку запуска эфира. На экране тут же появилось отражение маски белого лиса. В полумраке тесной коробки она смотрелась ещё таинственнее.

Тут же послышались удивлённые возгласы — люди явно не понимали, что происходит. И немудрено. Вместо привычного человечка на сцене они наблюдали, как одетая в вечернее платье и в карнавальную маску кролика блондинка выкатывает по очереди на сцену три разукрашенные вопросиками коробки, в которых спокойно мог уместиться живой человек.

Вдруг, на огромном экране, где раньше показывали презентации и возможности Катча, запустился неожиданный прямой эфир. На зрителей уставился незнакомец в маске белого лиса. Убедившись, что трансляция работает, он начал свою речь.