Тряхнув головой, я волевым усилием попытался прогнать транслируемые мне чужие предоргазменные настроения, чтобы лишний раз не засирать мозг. Вроде бы получилось — эфир очистился, и слава Уату. Отлично, значит, механика моей псионики (или как там правильно называется эта сила) всё же позволяет настраивать чувствительность сенсоров, чтобы не сойти с ума.

— А наверху у нас кто?

Уже почти с детским азартом я оставил голубков наслаждаться процессом и перевел фокус внимания на второй этаж. Сразу же наткнулся на горячую… Самую горячую и яркую женственную фигурку, сидящую явно за моим рабочим местом. Понятно, пока капитан отсутствует, квартирмейстер крепко держит штурвал. Похвально.

Там же, в офисе, нашлась и последняя фигура моей шахматной партии. Моррисон. Судя по тому, что его «Вольво» стояла во дворе, это был именно он. Удивительно, но он горел даже чуть ярче, чем Синди.

— Яркость горения отражает преданность. — Смекнул я, мысленно протягивая невидимую руку к силуэту Авроры.

Это было самое логичное объяснение. Аврора — мой первый юнит, самый близкий и важный. Она доверила мне всё: свои финансы, квартиры, свое будущее. Почти стопроцентная преданность плюс мультипликатор от любви. Дальше по яркости шел Коул. У парня тоже достаточно причин быть преданным мне: начиная с того, что я вытащил его из откровенной нищеты, и заканчивая тем, что помог ему найти альтушку и буквально спас его семью. Мелочи, но за такое можно уважать человека. Третий… Дэвид. Очевидно, что он по-прежнему относится ко мне с долей скептицизма. Но после всего, что мы пережили не только в бога уверуешь, но и в Нейтана Вэнса. То есть в меня. Да и после того, как Синди сообщила ему о моем прибытии, его огонек запульсировал чуточку ярче. Хах… Вернулся из мертвых — получи плюс пять к доверию в отряде.

Хмыкнув, я осторожно провел псионической ладонью по щеке своей избранницы. Та тут же встрепенулась, и меня накрыл целый спектр ее эмоций: страх, озадаченность и вспыхнувшая надежда.

Значит, и воздействовать я на них тоже могу. Интересно. А бафы раздавать? Вроде бы в павильоне я что-то такое накрутил Коулу. Так, что тот резко ощутил прилив сил и начал откровенно щемить превосходящего по силе Паркера. Может быть, я и другим смогу подобные плюшки раздавать? Не боевые, конечно. Устойчивость ко сну, например. Или красноречие… Некислая сила Барда получилась бы. А себе? Себе можно набодяжить ускоренную регенерацию или, там, возможность кидать фаерболы? Вопросы, вопросы…

Дернув тяжелую входную дверь на себя, я ввалился в темную прихожую. Ибо Синди уже откровенно начала нервничать, ерзая на стуле. Чувствует, что я чувствую ее? Хе-хе… Кончилась лафа, паучиха, теперь не одна ты у нас с воллхаком.

Сбросив кроссовки, я, прихрамывая, прошуршал на кухню и тут же наткнулся на вопросительные взгляды.

— Долго же ты. — Морщась от боли в руке, оскалился в кривой ухмылке бледный Дэвид.

— Пришлось пообщаться с Дланью Господней. — Усмехнулся я в ответ. Перегнувшись через обеденный стол, я протянул ему здоровую руку, не снимая дежурной улыбки с лица.

— Иди нахуй, дебил. — Привычно огрызнулся Выдра, поняв шутку. Поудобнее пристроил загипсованное предплечье на клавиатуре старкбука.

— Эх. Скучал я по тебе, Дэвид. — Рассмеявшись, я отбил кулачок задумчивой Мун и тяжело опустился на свободный стул.

Девушка тут же уткнулась в экран старкфона, начав что-то быстро строчить.

— Какие новости в целом? Нас посадят? — Уже серьезно поинтересовался Дэвид.

— Ну… — Я задумчиво постучал пальцами по дубовой столешнице. — Надеюсь, что нет. С большим дядей мы расстались на довольно позитивной ноте… так что больше нет. Чем да.

Я замолчал, прислушиваясь к грохоту. По лестнице кто-то отчаянно стучал босыми пятками. Даже без эмпатического пси-поля я мог узнать этот ураганный топот из тысячи.

— Похоже, детали придется обсудить вечером.

Закончив мысль, я, прекрасно зная привычку своей избранницы идти на таран, заблаговременно оторвал зад от стула и встал в стойку. Хоть бы ребра выдержали.

— Похоже на то. — Хмыкнул Дэвид.

— НЕЙТ! ТЫ ИДИОТ! Я ДУМАЛА, ТЫ УМЕР! — Влетела на кухню Аврора с воплем раненого тюленя.

Как я и ожидал, эта блондинистая торпеда врезалась в меня на полном ходу, повисла на шее и тут же принялась причитать о том, как ей без меня было невыносимо тяжело, и что она лично меня прикончит, если я еще хотя бы раз выкину подобную хрень.

— Ну всё, всё… Я дома. А-а… дерьмо… Солнце, ребра мои, полегче… — Поморщился я от вспышки боли и принялся успокаивающе гладить по спине девушку, которая уже благополучно перешла на вторую стадию принятия. Претензии кончились, начались слезы.

Дальше по классическому сценарию должно было пойти самобичевание, взятие всей вины на себя, а затем дотошные расспросы. Но, благо, всю эту идиллию воссоединения прервали Коул с Эрин, которые выползли из своего подвала узнать причину тряски.