Означало ли это, что Хаммер просто пожмет плечами и отстанет от нас после сухого отказа? Зная каноничный характер ее прототипа... очень вряд ли. Я бы даже сказал, что мой отказ сработает как красная тряпка. Ведь это письмо — не более чем прощупывание почвы. Попытка узнать, не мягкотелый ли я червяк. Прибегу ли я к денежному гиганту на поклон по первому зову, виляя хвостиком как песик?

— Хера с два я прибегу. — Буркнул я себе под нос, толкая тяжелую дверь и вваливаясь в прохладный сумрак подвала.

Коул сидел в огромных мониторных наушниках и, казалось, вообще не заметил моего появления. Вот только стоило мне прикрыть за собой дверь, как толстый черный провод, безжизненно валявшийся на полу, вдруг ожил, змеей взметнулся вверх и мягко задвинул железную щеколду, блокируя дверь.

Жуткое зрелище. Но за пару сеансов, к этим цыганским фокусам спокойно привыкаешь. Провода. Символично, что вместо брутальных цепей, как в каноне, местный призрачный программист предпочитал использовать именно высоковольтные трехжильные провода. И это, наверное, был еще один весомый повод для лютой нелюбви Электро к моему скромному выскочке. Что он тогда сказал? — «Бойся высоковольтных проводов...».

— Держи, заслужил.

Я со стуком опустил запакованную, покрытую испариной бутылку на стол прямо перед парнишкой.

— О, вот это ты здорово придумал! — Воодушевленно крякнул Коул, срывая с головы наушники.

Он поднял указательный палец. В ту же секунду плоть на фаланге истлела, обнажив косточки с острым когтем на конце. Не моргнув и глазом, парень вогнал импровизированный коготь прямо в центр дубовой пробки, провернул и, словно засохшую козявку из носа, с легким чпоканьем выдернул ее наружу.

Дерьмо, парень даже не напрягся. Когда мне пришлось знатно повозиться. Гребаные суперы...

— А бокалы? — Недоуменно взглянул он на меня, крутя в руке открытую бутылку. — Как пить-то?

— С горла. — Усмехнулся я. Показывая наглядный пример, отхлебнул еще немного фруктовой кислятины. — Нашелся мне тут сомелье. Херачь так, пока наливают. И давай, показывай, что у тебя там с генерацией получилось.

Коул поморщился, потряс кистью, и сила магии мгновенно нарастила плоть и кожу обратно на оголенную кость.

— Пещеры готовы, водоемы тоже интегрировал. Но нужно еще основательно поковыряться с математическими настройками, чтобы процедурная генерация не выдавала откровенный сюр.

Кликнув на кнопку создания нового мира в редакторе, Коул даже отхлебнуть не успел, как на монитор выплюнулся прогруженный ландшафт. В левом верхнем углу, на зеленом счетчике FPS, мерцали два показателя. Один демонстрировал чистую производительность — в среднем около шести сотен кадров. Второй колебался в пределах шести десятков.

— Накатал небольшую программку, эмулирующую пользовательскую сборку ПК. — Заметив мой взгляд, с гордостью пояснил он. — Пришлось, конечно, убить пару часов на нее, но зато теперь не нужно бегать тестить билды на твоей машине. Могу менять параметры симулируемого железа прямо на лету в любое время. Хоть картофельный калькулятор тебе сделаю.

— Удобно.

Я одобрительно хмыкнул, созерцая кубический пейзаж. Выглядело все до боли аутентично, словно я провалился в воспоминания о самых первых бета-версиях оригинального Майна. Массивная гора с резким каменистым обрывом переходила в покатый склон. В ее основании зияла черная пасть небольшой пещерки. Слева раскинулись залитые кубическим солнцем луга, чуть пробежавшись по которым, Коул свалился в небольшое карстовое озерцо.

— Выглядит отлично, продолжай в том же духе. — Я ободряюще похлопал парня по напряженному плечу. — А теперь открой папку с мобами, что я тебе скинул десять минут назад. Нужно кое-что сделать, специфическое. Такое, что в диздоке нельзя записать даже.

— Это еще как понимать? — Недоуменно нахмурился Коул, но игру послушно свернул.

— Так и понимать. Там есть один моб, к которому нужно будет прикрутить очень особый функционал. И этот функционал должен существовать исключительно в коде. Ни в каком другом формате описывать механики нельзя во избежание даже малейших утечек в сеть.

— Что, все настолько серьезно?

— Более чем. — Угрюмо бросил я, всем своим видом показывая, что шутки кончились.

Сделав еще один глоток игристого, парень кликнул мышкой и открыл последний файл. На сером фоне Блендера застыла серая, безликая болванка игрока.

— И что нужно делать?

Я отставил бутылку на край стола, сложил пальцы домиком, подбирая слова.

— Нужно сделать так, чтобы этот моб был уникальным. Он должен быть всегда один во всей игре. И я имею в виду вообще всю игру глобально. На всех копиях по всему миру, во всех сгенерированных мирах, во всех будущих билдах… Вообще везде. Нужно, чтобы этот ушлепок существовал в одном-единственном сраном экземпляре на всю планету. Он не должен размножаться, дублироваться или копироваться.

— Довольно странный запрос для песочницы. — Коул тоже отставил свою выпивку и нахмурился. В его зрачках на секунду мелькнула бездна — верный признак того, что задача заинтриговала обоих.